Skip to content
Псой Короленко Джесси Рассел

Тот, кто убил лань Михаил Лакербай

У нас вы можете скачать книгу Тот, кто убил лань Михаил Лакербай в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Написанные в конце х годов его комедии "Потомок Гечей" и "В овраге Сабыды" — о новых отношениях к труду и между людьми в социалистическом обществе, а также историческая драма "Чудесный сплав" — о дружбе абхазского, грузинского и русского народов, сыграли большую роль в развитии абхазского национального театра. Создавая сценарии кинофильмов и либретто опер, М. Лакербай выводит абхазскую тематику на всесоюзную арену. По его либретто написаны музыкальная комедия "Хаджарат" , музыка В.

Куртиди , оперы "Изгнанники" , музыка Д. Шведова и "Мзиа" , музыка А. Баланчивадзе , по его сценариям поставлен ряд короткометражных картин: Значительны также заслуги М. Лакербай в изучении путей развития абхазского театра. В своих "Очерках из истории абхазского театрального искусства" писатель первым проследил зарождение и формирование абхазского профессионального театра в неразрывной связи с развитием русского и грузинского театров.

Важное место в литературном наследии М. Лакербай занимают его новеллы. Он стал известен всесоюзному и зарубежному читателю двумя книгами этого жанра — "Абхазские новеллы" и "Аламыс", вышедшими в издательстве "Советский писатель" в Москве в и годах.

Тот, кто живал в горах, знает, как быстро после захода солнца темнеет в ущельях меж скал, особенно в поросших густым лесом горных долинах, и как черна бывает здесь ночь.

Одна из таких ночей опустилась на горную долину Уадхару. Было так темно, что, как говорят абхазы, не видишь под носом и жерди, грозящей проткнуть тебе глаза. Двадцатилетний Алиас Гуны тихо вышел из лесу и бесшумно подкрался к усадьбе Гедлача. Он перелез через забор, никем не замеченный перебежал двор и, нащупав заднюю глухую стену пацхи, спрятался в густых зарослях росшей здесь бузины.

Все обошлось очень удачно, и Алиас вздохнул с облегчением: Пора ему рассчитаться с Гедлачом. Два дня и две ночи прошло с тех пор, как Гедлач Капш убил родного его брата — Гудису, а убийца все еще не застрелен. Слишком долгий срок для такого лихого джигита, как Алиас! Правда, тело брата еще не предано земле, еще несутся к небу плач и стенания женщин Хорошо бы убить Гедлача раньше, чем опустят тело в могилу.

Иначе как Алиас явится на похороны брата? Алиас зажмурился и ясно представил себе полные укоризны, сверлящие взгляды близких, направленные на него, Алиаса. Недаром сложили песню о Сеиде Аргуне из села Аацы, недаром прославляют его. У Сеида убили брата ночью, и в ту же ночь он отомстил. Он не дал убийце дожить и до восхода солнца. Да, вот это была удачная месть. Недаром поется о ней в песне. А о нем, Алиасе, не сложат песен. Но разве мало охотился он за Гедлачом эти дни и ночи? А его все нет и нет, точно испарился.

Ни дома, ни в лесу, ни на селе. Как хитро прячется, проклятый! Видно, знает, что ему несдобровать! Надо, однако, как можно скорее с этим покончить! А то еще, чего доброго, аацынские девушки ославят его в песне "Шаратын", навеки покроют его имя позором Внезапно в пацхе послышались голоса.

Алиас прислушался и несказанно обрадовался: Но как выманить его во двор? Нельзя же стрелять, пока он в пацхе, так можно ранить жену или детей. Ведь это тоже грозило позором Алиас осторожно отодвинул хворостину в стене и, приникнув к щели, прищуренным глазом, стал напряженно всматриваться.

В пацхе царила полутьма. Тусклые отблески мерцавшего в глубине очага освещали табуретку и скамью, выделявшиеся в едва различимом свете черными силуэтами. Видимо, семья отужинала и улеглась спать.

Потянулась мучительно долгая ночь. Не смыкая глаз, Алиас напряженно прислушивался к тому, что творится в пацхе и в окружающем мраке. Он старался не шелохнуться: Была еще глубокая ночь, когда внимание Алиаса привлек шорох внутри пацхи. Почти одновременно тьму прорезала тоненькая полоска света. Алиас припал к щели: Очевидно, найдя то, что искал, он сел посреди пацхи на скамью у очага, прилепил перед собой на край скамьи восковую свечу и, устроившись поудобнее, принялся резать табак.

Алиас ясно видел лицо врага. Ведь если где-нибудь поблизости бродит Алиас, то это для него самый подходящий момент. Знаю и то, что Алиас — отважный и смелый джигит. Послушай, что я тебе скажу. Не станет такой ахаца стрелять в безоружного, когда тот в одном белье и только что покинул постель.

Так что, видишь, это самый неудачный момент для Алиаса. Алиас вытянул из щели ружье, бесшумно опустил курок и, плюнув с досады, покинул свое место у пацхи.. Была темная осенняя ночь, и за стенами пацхи неумолчно барабанил дождь. Внезапно во дворе раздался яростный лай собак, и, перекрывая его, до Джарназа донесся крик:. Эш Джарназ поспешил навстречу гостю и, к великой радости, узнал в нем своего старого закадычного друга. Женщина принялась готовить ужин, а друзья, уютно устроившись, начали вспоминать свое детство, советы и наставления старого Сейдыка.

Сладко им было поговорить о былом. А он каждый раз спрашивает, все интересуется тобой. Я его часто навещаю. Редко приходится приезжать в эти места. Да и теперь, если бы не важное дело Кстати, как твоя женитьба на Назире? Родители дали наконец согласие, а она сама, понимаешь, упрямится! И надо было, чтоб на чьих-то поминках во время джигитовки Назира увидела этого коня.

Чего только ей не наговорили о его достоинствах! И с тех пор Назира вбила себе в голову только одно: Но ведь Хабуг его ни за что не уступит! Так уж он гордится своим конем В жизни не знал я чувства зависти, а Хабугу, поверишь, завидую. До чего хорош конь! Ну, и что же ты решил? Погарцую тайком — только перед Назирой.

А потом я так изменю коня, что никто его не узнает: Я сделаю все, что ты скажешь. Жизни не пожалею, а своего добьюсь! Хабуг надежно охраняет своего коня. Псы у него злые, никого ко двору не подпустят. Ужин тем временем поспел, и друзья сели к столу. Они пили и ели, один за другим поднимали тосты за молодую хозяйку Асию, за упрямицу Назиру, за учителя, старика Сейдыка, за успех предстоящего дела.

После ужина Джарназ обратился к жене: Устрой хорошо нашего дорогого гостя. Я уезжаю по неотложному делу, постараюсь вернуться к утру. Нелегким оказалось дело, затеянное Джарназом! Мы не станем сейчас рассказывать, с каким трудом в непогоду пробрался он незамеченным в село, где жил Арыш Хабуг, как обманул псов и проник в его двор и конюшню.

Таков был у него характер. Это был смелый, ловкий и удачливый джигит. Но едва он раскрыл двери и переступил порог пацхи, как его поразила неожиданная картина: Обнаженные плечи Асии судорожно вздрагивали, по щекам катились слезы. Сердце Джарназа мучительно сжалось: Но он не проронил ни слова. Подошел к кровати и энергично толкнул гостя в плечо. Кучита открыл глаза — и обомлел от испуга. Кучита вскочил и начал торопливо одеваться. В комнате их было трое — и сколько бы мог сказать каждый из них!

Там же и твой конь. Терзаемый стыдом, взял Кучита протянутую нагайку и вышел из пацхи. Когда он выезжал уже со двора, Джарназ неожиданно крикнул:. Только прошу об одном: Это единственное, о чем я тебя прошу. Вернувшись домой, Кучита укрыл в надежном месте коня Хабуга и снова отправился в путь: Внимательно слушал учитель своего бывшего воспитанника.

Трубка давно погасла в его руках. Он слушал и думал. В том, что ты оказался способным совершить подлый, бесчестный поступок, виноват не только ты. В этом прежде всего виноват я. Видно, не сумел воспитать из тебя благородного человека! Таркил Шьааб имел единственного сына, звали его Ардашин. Почтенный был человек Шьааб, умный, добрый и справедливый. А сын выдался не в отца. Рано лишившись матери, Ардашин был отдан на воспитание родственникам.

Многочисленное и воинственное племя Таркил жило неподалеку от нынешнего Нового Афона в горном селении Таркил-Ахуца. Сын Шьааба воспитывался здесь до двадцати лет. Важное место в литературном наследии М. Лакербай занимают его новеллы. Он стал известен всесоюзному и зарубежному читателю двумя книгами этого жанра — "Абхазские новеллы" и "Аламыс", вышедшими в издательстве "Советский писатель" в Москве в и годах. Как к источнику своего творчества писатель обращается к абхазскому фольклору — историческим песням, сказаниям, притчам и легендам, пословицам и бытовым историям.

Они служат основой создаваемых им новелл, в которых отражается мудрость народа, его обычаи и понятия, меняющиеся под воздействием революционных событий. Эти новеллы волнуют своим благородством, или, говоря словами самого автора, "аламысом", который, как волшебный талисман, открывает нам внутренний мир человека.

Чрезвычайно лаконичные, почти не выходящие за пределы фабулы, они описывают те или другие жизненные происшествия, поступки людей. Поведение человека в ответственные минуты жизни — в бою, в столкновениях с личным врагом, в отношениях с другом, женой, родственником и т.

При этом характерно, что поведение это рассматривается всегда с точки зрения благородства человеческих проявлений. Темы воинских доблестей, терпеливости в страданиях, храбрости, выдержки, а также сдержанности в быту, высокого взаимного уважения как в дружбе, так и в отношении к женщине, раскрываются в новеллах чрезвычайно ярко.

Ознакомившись с десятью новеллами М. Лакербай, опубликованными в первом номере журнала "Дружба народов" за год, известный грузинский литературовед-критик Геронтий Кикодзе в своей статье дал им высокую оценку, отметив в новеллах "счастливое сочетание устного рассказа с индивидуальным творчеством просвещенного писателя".

Он советовал работникам журналов и газет перевести их на грузинский язык. Пусть читатели, писал он, "убедятся, что в абхазских традициях много знакомого и близкого, а также много необычного для Грузии". Лакербай немало рассказов и о сегодняшнем дне.

Их тема — подвиг человека во имя Родины. Писатель говорит романтически приподнято, с пафосом о подвигах, отважно сражавшихся за Советскую власть в годы гражданской войны "Даур и Сеид", "Чанагв" и во время Великой Отечественной войны "Говорят, ты стар", "Девочка из Отхары", "Лучшая роль". Как зоркий и наблюдательный художник, М. Лакербай умел отбирать в сложном узоре народной жизни такие эпизоды и детали, которые подчас кажутся незначительными, но, облеченные в острую и занимательную сюжетную форму, предстают интересными и поучительными.

Михаил Лакербай хорошо владел мастерством рассказчика, умел создавать интереснейшие сюжетные ходы и впечатляющие образы.

Иногда он оживляет, своеобразно интерпретирует смысл той или иной абхазской пословицы или поговорки. На почве этого возникает короткий рассказ-притча. Нам кажется, что причина успехов новелл абхазского писателя кроется не только в том, что он хорошо знал устное творчество своего народа.

Как отмечает русский писатель Р. Лакербай, "описывая богатые и яркие картины старой Абхазии, удалось приподнять девственную почву старины и переложить ее пласт за пластом на современную почву, показав при этом всю родственность благородных порывов людей, рожденных в разные эпохи".

Posted in Александр