Skip to content
Псой Короленко Джесси Рассел

Кошелев, Иван Родионович — В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Первая Архипелагская экспедиция — О других Архипелагских экспедициях см. Румянцев, граф Петр Александрович — — генерал фельдмаршал; сын первого графа Румянцева Александра Ивановича см. Шереметев, граф Борис Петрович генерал-фельдмаршал — генерал фельдмаршал, тайный советник, род. Мы используем куки для наилучшего представления нашего сайта.

Продолжая использовать данный сайт, вы соглашаетесь с этим. Другие книги схожей тематики: Часть XV Первые 5 томов издания Материалы для истории русского флота, изданные в гг. Воспроизведено в оригинальной авторской орфографии. Россиянин прошедшего века, или Предложение Ивана Посошкова, поданное боярину Федору Алексеевичу Головину года; с присовокуплением отеческого завещательного поучения, посланному для учения в дальние страны, юному сыну, писанное в году.

Воспроизведено в оригинальной авторской орфографии издания года издательство […]. Книга представляет собой репринтное издание. В книге описана вторая версия программы Microsoft Expression Web — современного HTML-редактора, предлагающего обширный набор визуальных средств для создания высококачественных сайтов, отвечающих всем Web-стандартам.

Expression Web содержит лучшие на сегодняшний день инструменты для работы с каскадными таблицами стилей CSS. В качестве инструмента совместной […]. Вы должны войти , чтобы оставлять комментарии. Репин Экзаменационные билеты для приема теоретических экзаменов на право управления транспортными средствами категорий "А" и "В" с комментариями средняя цена Грегори Дэвид Робертс Шантарам комплект из 2 книг средняя цена Учёба началась, настала горячая пора.

Вашим детям что-то даётся тяжело? Не хватает концентрации или каких-то навыков, чтобы успешно учиться? Или вы сами ещё дети, чувствуете, что что-то идёт не так, но боитесь признаться родителям или учителям?

Не отчаивайтесь, посмотрите на книги из нашей подборки.

По умолчанию используется оператор AND. Оператор AND означает, что документ должен соответствовать всем элементам в группе: При написании запроса можно указывать способ, по которому фраза будет искаться. По-умолчанию, поиск производится с учетом морфологии. Для поиска без морфологии, перед словами в фразе достаточно поставить знак "доллар": Для включения в результаты поиска синонимов слова нужно поставить решётку " " перед словом или перед выражением в скобках. В применении к одному слову для него будет найдено до трёх синонимов.

В применении к выражению в скобках к каждому слову будет добавлен синоним, если он был найден. Не сочетается с поиском без морфологии, поиском по префиксу или поиском по фразе. Для того, чтобы сгруппировать поисковые фразы нужно использовать скобки. Это позволяет управлять булевой логикой запроса. Продолжая использовать данный сайт, вы соглашаетесь с этим. Другие книги схожей тематики: Каган Град Петров в истории русской культуры В книге предметом исследования является культура Петербурга, ее духовная, материальная и художественная стороны.

Цель автора - определить особое место, которое град Петра занял в истории русской и… — Паритет, формат: Град Петров в истории русской культуры. Учебное пособие для вузов "Град Петров"— первый опыт целостного рассмотрения культуры Санкт-Петербурга, закономерностей ее истории и ее бытия как уникального явления в развитии отечественной культуры. Автор исследует историю… — Юрайт, формат: Учебное пособие для вузов "Град Петров" — первый опыт целостного рассмотрения культуры Санкт-Петербурга, закономерностей ее истории и ее бытия как уникального явления в развитии отечественной культуры.

Где заканчивается рерайт и начинается копирайт Создание контента для сайтов Варианты работы с текстом как вид профессии Постинг между тостингом и кофестингом Статьи на продажу или для своего сайта? Места для посещения в Германии: Великолепный отдых в Греции. Греция Хорошо ли жить в Китае? Как выбрать сумку-холодильник Самые необычные сувениры со всего мира Путеводитель по деревянным храмам Львовщины Обзор достопримечательностей величественного Зальцбурга Туристические направления: Олимпийский стадион, Берлин, Германия Туристический гид: Шверин, Германия Туристический путеводитель: Дышит в каждом углу по ночам странный шорох, Здесь любой монумент в состоянье войны Вы молчите вдвоем, вспоминая иное Расположение волн на Неве Я не в силах судьбу отыграть В этой темной воде отраженье начала Вижу я.

Посмотрите что-нибудь из наших бестселлеров! Заказ вожака 18 рец. У вас пока нет сообщений! Рукоделие Домоводство Естественные науки Информационные технологии История. Исторические науки Книги для родителей Коллекционирование Красота. Искусство Медицина и здоровье Охота. Собирательство Педагогика Психология Публицистика Развлечения.

Камасутра Технические науки Туризм. Транспорт Универсальные энциклопедии Уход за животными Филологические науки Философские науки. Экология География Все предметы.

Классы 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Для дошкольников. Каталог журналов Новое в мире толстых литературных журналов. Скидки и подарки Акции Бонус за рецензию. Лабиринт — всем Партнерство Благотворительность.

Платим за полезные отзывы! Знаменитая Алиса в деталях. Вход и регистрация в Лабиринт. Мы пришлем вам письмо с постоянным кодом скидки для входа на сайт, регистрироваться для покупок необязательно. Войти по коду скидки.

Вы получаете его после первой покупки и в каждом письме от нас. По этому номеру мы узнаем вас и расскажем о ваших скидках и персональных спецпредложениях! Войти через профиль в соцсетях. Откроется окно подтверждения авторизации, после этого вас автоматически вернут в Лабиринт.

Вход для постоянных покупателей. Абсолютизм в Европе 1 2 3 4 5. Дух предпринимательства преобразует экономику 1 2 3 4 5 6 7. Европейское общество в раннее Новое время 1 2 3 4. Повседневная жизнь 1 2 3 4. Великие гуманисты Европы 1 2 3 4 5 6 7.

Мир художественной культуры Возрождения 1 2 3 4 5 6. Рождение новой европейской науки 1 2 3 4. Начало Реформации в Европе. Обновление христианства 1 2 3 4 5 6. Распространение Реформации в Европе. Контрреформация 1 2 3 4 5 6. Королевская власть и Реформация в Англии. Борьба за господство на морях 1 2 3 4. Религиозные войны и укрепление абсолютной монархии во Франции 1 2 3 4 5 6 7. Освободительная война в Нидерландах.

Рождение Республики Соединенных провинций 1 2 3 4 5 6. Путь к парламентской монархии 1 2 3 4 5 6 7 8 9. Итоговые задания к главе II 1 2. Великие просветители Европы 1 2 3.

Слова переговорены, договорены, для рабы Божией свое имя наговорены. Платок взять с собой и всегда держать при себе, когда собираетесь торговать. Затем оба партнера должны протанцевать обнаженными семь кругов вокруг ствола этого дерева. Заговор читается в полнолуние на стакан воды. Даже не спросила, кто такие и зачем пришли. То, что не понимал раньше, осознаешь сейчас. Сначала расслабьтесь, успокойтесь, почувствуйте себя в полной безопасности, в уверенности, что вам никто и ничто не помешает.

Посмотрите, чтобы рядом нигде не было людей, и вполголоса читайте: После прочтения заговора нужно спешно уходить, пока тень от креста не сдвинулась в сторону. Каждый новый сезон дарит женщинам настоящее соцветие новых моделей, которые не могут оставить равнодушным никого. Заступиться за дочку, которую новая жена постоянно обижала, он не смел, а Дине пришлось выдержать немало издевательств.

Затушить свечу не дуя можно, например пальцами. Спасибо,Катя,попробую,как только найду пшеницу. В свое время был начальником Махачкалинского порта - единственного дотационного порта в России. Демидов, "Русский народ" - О.

Человек как созвучие творящего, строящего и образующего Мирового Слова. Духовнонаучные основы успешного развития сельского хозяйства. Дуxовный склад Гёте сквозь призму сказки о зеленой змее и Лилии пер.

Задача и цель духовной науки и духовные поиски нашего времени. Что говорит духовная наука о жизни, смерти и бессмертии человеческой души. Умирание земли и жизнь мира. Земная смерть и космическая жизнь. Необходимости сознания в настоящем и будущем. История человечества и мировоззрения культурных народов.

Или она принадлежит пластическому хирургу, который перекраивает ее по чисто косметическим причинам? Принадлежит ли грудь производителю порнографии, который покупает права на то, чтобы демонстрировать обнаженную грудь некоторых женщин зачастую в обстановке, оскорбляющей и унижающей всех женщин?

Или все-таки грудь принадлежит женщине, частью тела которой она является? Эти вопросы отражают те усилия, которые на протяжении веков прикладывали мужчины вообще и законодатели в частности, чтобы распоряжаться женской грудью.

Как мы помним из Книги Бытия, Ева была одновременно и почитаемой праматерью рода человеческого, и архетипом женщины-соблазнительницы. Иудеи и христиане могут с гордостью заявлять, что Ева вскормила их предков, но они же ассоциируют яблоко с Древа познания добра и зла, которое привело к грехопадению первых людей, с похожими на яблоки грудями Евы.

Эта связь прослеживается в многочисленных произведениях искусства. Так было пять тысяч лет тому назад, когда во многих западных и ближневосточных культурах люди поклонялись идолам женского пола.

Так было и пятьсот лет назад, когда художники изображали Мадонну, кормящую младенца. Так было и двести лет назад, когда женщина с обнаженной грудью олицетворяла Свободу, Равенство и молодую Французскую республику. То же самое можно сказать и о Шекспире, создавшем чудовищный персонаж — леди Макбет.

Это мы видим в современном кинематографе, на телевидении, в рекламе и порнографии. Нечего даже говорить о том, что большинство изображений груди — как и любого другого предмета, кстати — традиционно является выражением мужской точки зрения.

Выяснить, какие чувства испытывали к своей груди женщины прошлого, оказалось непросто. Я пыталась найти свидетельства того, что женщины сами решали, как использовать свою грудь или как одевать ее. И могли ли они выбирать, кормить грудью младенцев или нет? Когда они смогли что-то сказать по поводу лечения груди? Использовали ли они свою грудь в коммерческих или политических целях?

Отличались ли женские художественные и литературные изображения груди от мужских? Особенно внимательно я отнеслась к тем периодам, когда женщины пытались заявить о своем праве собственности на их грудь.

Это явление ярче всего проявилось в конце XX века. Путешествие от богинь эпохи палеолита до начала движения за освобождение женщины оказалось долгим и полным сюрпризов. По пути мы видели доисторические изваяния, чьи груди считались наделенными магической силой.

В минойской культуре существовал культ Великой Богини природы — она изображалась в виде женщины с обнаженной тугой грудью и змеей или змеями в руках. В Эфесе были культовые статуи богини Артемиды со множеством сосцов. Но это была последняя волна дохристианского поклонения груди в западной культуре. В Ветхом Завете иудеи ценили женщин прежде всего за способность стать матерью. И в иудейской, и в христианской традициях груди ценились как источник молока, необходимого для выживания иудейского народа и, позднее, последователей Христа.

Мадонне с младенцем, появившейся в XIV веке в Италии на полотнах художников, вскоре пришлось противостоять новому, преимущественно сексуальному изображению, груди. И так возвышенный, священный и сексуальный аспекты груди с переменным успехом сражаются между собой. Возможность кормить и возможность возбуждать соревнуются друг с другом, до сих пор определяя судьбу женщины.

С самого начала христианской эры церковные и светские самцы, не говоря о младенцах, считали женскую грудь своей собственностью, которой они распоряжались с согласия женщины или без оного. Считалось, что мать, кормящая грудью ребенка, вносит большой вклад в благосостояние своей семьи и всей общины.

Понятно, что у людей неприятности… Неуютное место — Ленинград в … Или вот: Он умер у доски, записав на ней каллиграфическим почерком задание. Так и Лабунский о совести где-то что-то написал… А третьего ноября в атаку на полевые укрепрайоны вермахта пошли свежие части стрелковой дивизии. Не стал генерал-майор Бондарев выделяться, просто совесть ему не позволила в землянке отсиживаться, взял он винтовку и встал в цепь. Боем управлял начальник оперативного отделения Борщев.

Только не мог он ничем помочь полкам, снаряды, как хлеб, выделялись по норме, и хватало этой нормы на пятнадцать минут огня перед началом атаки. И он тоже взял винтовку в руки… Рядом, так же, в общей цепи шли полковники Андреев и Вехин, комдивы 86й и й дивизий.

Совесть на войне сильно жизнь сокращает… Фамилии и номера частей, как и положено в фантастике — абсолютно точные. Только совесть мозгу не помеха. Можно и совесть иметь, и думать уметь. Я твердо уверен, что Конецкий знал, что такое блокада. Я даже допускаю мысль, что он знал с кем СССР воюет.

А фашисты — они в Италии. Ну, какой спрос с убогих? Они всю жизнь жили с мантрами: А мантры любого типа мозг убивают. Похоже на на мысли обкуреных. Не смогла дальше читать. Рассел-И ни осталось никого. Книга представляет собой культурологическое исследование женской груди. Автор анализирует причины сексуальной привлекательности груди в Европе, а также изучает роль этой части тела в социальной и культурной жизни на протяжении истории человечества, начиная с первобытности и заканчивая современностью.

Такой широкий исторический охват позволяет Мэрилин Ялом выделить факторы, влияющие на отношение общества к женской груди, ее эстетические и социальные функции. Безусловным достоинством текста является научная ценность первого подобного исследования и неравнодушное отношение автора к проблеме.

Скачать книги и читать онлайн бесплатно! Самиздат, бестселлеры, топ книг, новые книги, лучшие книги в формате: Всего книг - томов Объем библиотеки - Гб. Всего авторов - Пользователей - КабачОк "Патиссон-авеню" Желтая птица 8 часов 32 минут назад Re: Изменения главной страницы продолжение egorbelous 1 день 5 часов назад Re: КабачОк "Патиссон-авеню" SubMarinka 1 день 22 часов назад.

Ищу книгу название не помню V Настольные игры Переезд сайта Страшная правда о Блокаде О войне Я когда-то, как и многие советские дети, рыдал над дневником девочки, буднично описавшей голодную смерть близких и страшную жизнь осаждённого города, жизнь, которая едва ли лучше смерти. Зима стальных метелей Альтернативная история Вставлю чужое, но занятное Конфедерат Альтернативная история пишет достаточно занимательно,но дикий расист.

Принцесса с дурной репутацией Фэнтези Скучновато. Не смогла дальше читать Рейтинг: Интересная и полезная книга. Хорошее издание, мне понравилось, и купила здесь Очень интересно и захватывающе. Мужчинам и парням понравится. Интересно было узнать о такой привлекательности груди в Европе, как меняется представление о ней на протяжении истории. Где купить эту книгу? В обычном магазине или через Интернет?

У нас Вы можете купить книгу дешевле , а получить быстрее, чем где бы то ни было. Часто покупатели ищут книгу, используя такие словосочетания, как: Сделать правильный выбор Вам помогут рецензии покупателей, а также дополнительные материалы: Я старше 18 лет, принимаю условия работы сайта, даю согласие на обработку перс.

Подарки к любому заказу от р. Вступить в Лабиринт У меня уже есть код скидки. Здесь будут храниться ваши отложенные товары. Вы сможете собирать коллекции книг, а мы предупредим, когда отсутствующие товары снова появятся в наличии!

Вступить в Лабиринт У меня уже есть аккаунт. Ваша корзина невероятно пуста. Не знаете, что почитать? Здесь наша редакция собирает для вас лучшие книги и важные события. Сумма без скидки 0 р. Вы экономите 0 р. Забирайте заказы без лишнего ожидания. История груди Эксмо Книга представляет собой культурологическое исследование женской груди. История груди Ялом Мэрилин Книга представляет собой культурологическое исследование женской груди. Автор анализирует причины сексуальной привлекательности груди в Европе, а такж.

История груди На складе. Аннотация к книге "История груди" Книга представляет собой культурологическое исследование женской груди.

В Берлине Глинка занимается под руководством музыканта-теоретика Зигфрида Дена, с которым он привёл в порядок свои теоретические знания и поработал над техникой полифонического письма.

Он мечтает о большой героической опере. Сюжет был предложен поэтом Жуковским. Работа шла с большим подъёмом, но трудности были из-за того, что не было либретто. Написание текста было поручено Г. Розену, поэту близкому ко двору. Средствами музыки Глинка воплотил основную мысль народной трагедии - показать величие подвига крестьянина, отдавшего жизнь за родину.

Премьера оперы состоялась 27 ноября года. Как огромное историческое событие восприняли оперу Пушкин, Гоголь, Одоевский.

Пушкин предрекал великое будущее Глинки. Началась новая полоса творческой жизни композитора - период блестящего творческого расцвета. Его искусство получает признание на родине и за рубежом. Известны романсы этого периода: На премьере император и его свита ещё до окончания спектакля покинули зал, но музыкальные критики высоко оценили оперу.

В е годы Глинка - зрелый художник, с сформировавшимися эстетическими взглядами и большими планами. Но неблагоприятно складывались внешние условия жизни.

Являясь композитором придворной певческой капеллы, он тяготился ролью придворного служителя. Зависть и мелкие придирки капеллы отвлекали композитора от творческого труда. Неудачной оказалась женитьба на М. Ивановой, светской барышне, далёкой от творческих интересов своего мужа. Всё это заставило Глинку порвать прежние связи в аристократическом мире. В году Глинка вновь уезжает за границу, во Францию и Испанию. В Париже знакомится с Гектором Берлиозом. С большим успехом прошёл в Париже концерт из произведений Глинки.

Два года композитор находился в Испании. В последние годы М. Глинка жил в Петербурге, Варшаве, Париже, Берлине. В доме композитора собирались поэты, певцы, писатели, композиторы, актёры, молодые музыканты, Балакирев, музыкальные критики Серов и Стасов. Умер Глинка в Берлине в году. Его прах был перевезён в Петербург. Глинка, впитав достижения западноевропейской музыкальной культуры, в совершенстве овладев высоким мастерством, выработал свою систему эстетических взглядов, которой подчинён его стиль.

Он создал национальный стиль и язык русской классической музыки, который явился фундаментом всего будущего развития русской классической школы. Определяющим элементом его музыки является мелодия. Мелодия характеризуется распевностью, плавностью, типичны обороты: Глинка глубоко проник в самую природу народной музыки, поняв существенные особенности народного музыкального мышления, народной мелодии, лада и ритма.

Язык народной песни стал для него своим, родным языком. Плавность голосоведения, рельефность мелодического рисунка - всё это коренные традиции народной подголосочной полифонии. Свобода, нескованность голосоведения характерные для гармонического и полифонического мышления Глинки, его техника расслоения голосов, любовь к прозрачному двух и трёхголосию - всё это связано со стилем народного многоголосия.

Глинка в совершенстве владел методом вариантного развития. Полифония Глинки и похожа и не похожа на классические образцы. Композитор использует классические западноевропейские формы фуги, канона, имитации, подвижного контрапункта, но они национально-русского характера. Приёмы вариантно-попевочного развития вслед за Глинкой применяли Чайковский, Рахманинов и многие другие композиторы следующих поколений.

Глинка поэтически претворил русский народный колорит, применив оригинальные ладовые обороты, принцип ладовой переменности, типичные лады русской народной песни-миксолидийский мажор, натуральный минор. Сюжет оперы был предложен Жуковским, в него положен исторический факт - героический подвиг крестьянина Ивана Осиповича Сусанина в году, когда Россия была оккупирована захватчиками.

Москва уже была освобождена. Но один из оставшихся польских отрядов вошёл в село Домнино. Крестьянин Иван Сусанин согласившись быть проводником, завёл их в глухой лес, тем самым погубил их и погиб сам. Глинку вдохновила идея патриотизма русского народа.

Идея любви к отечеству - сквозная в опере. Последовательное развитие конфликта полностью отражается в музыкальной композиции.

Увертюра вся построена на темах, встречающихся в опере, и воплощает основную идею оперы в обобщённом виде. Она написана в форме сонатного аллегро со вступлением. Главная партия соль минор - это тревожная, стремительная тема народного хора из финала III действия, где народ показан в патриотическом порыве.

В разработке увертюры эта тема приобретает драматически напряженный ] характер. Эта же тема звучит в опере в сцене прихода поляков в избу Сусанина. В коде ещё ярче сопоставление -тревожные мотивы главной партии переходят в застывшие аккорды, которые будут звучать в ответах Сусанина полякам в лесу. Дальше звучат мазурочные фразы, как угроза поляков. Эти фразы разрастаются, но трёхдольность сменяется двухдольностью и это выливается в колокольные перезвоны.

Победно звучит тема главной партии в соль мажоре. Таким образом, в увертюре показан весь ход оперы. В опере четыре действия и эпилог. В первом действии даётся характеристика русского народа и основных героев оперы. В интродукции несколько раз чередуются два хора - мужской и женский. Впервые в русском искусстве музыка ярко выраженного народного склада передаёт высокий героический пафос.

Мелодия второго хора - женского - звучит в начале в оркестре, а несколько позднее появляется в вокальной партии. Оживлённая, радостная, она напоминает хороводные песни крестьянских девушек, посвящённые весеннему пробуждению природы.

Основные мелодические образы интродукции контрастны между собой. Таким образом, в интродукции показаны разные стороны облика народа: После монументальной хоровой интродукции Глинка даёт музыкальный портрет одного из действующих лиц - дочери Сусанина Антониды. Ария Антониды состоит из двух разделов: Медленная задумчивая каватина выдержана в духе русских лирических песен. Её лёгкая, свежая музыка носит также песенный характер.

Речитативы Сусанина типичны для стиля Глинки. Они певучи, в них много плавных ходов на широкие интервалы, распевов на отдельных слогах. Появляется и новый герой оперы - Богдан Собинин. Она раскрывается при помощи пылких и размашистых песенных фраз с упругим чётким ритмом, выдержанных в духе молодецких солдатских песен.

Финал I действия выдержан в маршевом движении и полон патриотического воодушевления. Сусанин, Антонида и Собинин выступают как запевалы и солисты хора. II действие представляет разительный контраст первому. Вместо простых крестьян на сцене - пирующие в замке польского короля паны.

Вальс отличается особой тонкостью и прозрачностью оркестровки. Совершенно другого характера полонез и заключительная мазурка. Полонез звучит горделиво, парадно и воинственно. Его интонации напоминают фанфарные призывы. Лихости и блеска полна беспечная, бравурная мазурка с размашистой мелодией и звонкими аккордами. Интонациями и ритмами этого танца Глинка рисует портрет польских захватчиков, за внешнем блеском которых скрыты алчность, самонадеянность и безрассудное тщеславие.

До Глинки вводились в оперу танцевальные номера, но обычно лишь в виде вставного дивертисмента, но они не имели прямого отношения к действию.

Глинка же впервые придал танцам важное драматургическое значение. Они стали средством образной характеристики действующих лиц. III действие можно разделить на две половины: В первой половине господствует спокойное и светлое настроение. Показан здесь характер Сусанина - любящий отец в кругу семьи.

Действие начинается песней приёмного сына Сусанина Вани. Песня своей простотой и естественной напевностью близка русским народным песням.

В конце песни в неё включается голос Сусанина и песня переходит в сцену, а затем в дуэт. В дуэте господствуют маршеобразные интонации и ритмы; в нём находит выражение патриотический подъём отца и сына. Драматической кульминацией всей оперы является сцена с поляками в IV действии.

Здесь решается судьба главного героя оперы. Картина начинается хором поляков, бредущих в ночной темноте по занесённому снегом глухому лесу. Для характеристики поляков Глинка пользуется ритмом мазурки. Здесь она лишена бравурности и воинственности, звучит мрачно, передавая угнетённое состояние духа поляков, предчувствие ими скорой гибели. Неустойчивые аккорды увеличенное трезвучие, уменьшенный септаккорд и тусклые тембры оркестра усиливают ощущение мрака и тоски.

Главные черты облика героя в решительный час жизни раскрываются в его предсмертной арии и последующем речитативном монологе. Сусанин сохраняет присущие ему мужественность, возвышенность и твёрдость духа. В этом нет мелодраматизма.

Ария Сусанина - яркий пример новаторского подхода Глинки к народной песне. Именно здесь на основе русских народно-песенных интонаций впервые возникает музыка, проникнутая подлинным трагизмом. Эпилог состоит из трёх разделов: Глинка осуществляет в опере принцип симфонизма и закладывает основы лейтмотивного метода, позднее с таким мастерством разработанного Чайковским и Римским-Корсаковым.

Вершина русского драматического симфонизма - сцена в лесу, пример глубокого симфонического раскрытия психологического подтекста драмы. В характеристике своих героев Глинка применяет разнообразные формы - от ариозного речитатива до сложной многочастной арии классического типа.

Специфической особенностью оперы является наличие польских сцен сквозного развития, которые активно продвигают действие драмы. Но ария важный центр оперной композиции, в арии - характеристика действующего лица. Высокое мастерство Глинки проявилось в ансамблях, в них сочетание принципов классической полифонии с природой народно-русского многоголосного стиля.

В их числе музыканты, внесшие значительный вклад не только в развитие музыки США, но и в мировую музыкальную культуру - Ч. Шпаргалки по истории музыки шпаргалки Представлены вспомогательный материал по истории музыки русской, зарубежной , по персоналиям композитором, музыкальным направлениям 9классицизм, романтизм, барокко, экспрессионизм и многое другое.

Лекции по истории оркестровых стилей разное М.: Московская государственная консерватория им. Первый ее раздел составляют впервые публикуемые тексты лекций авт Глинка разное Монографический очерк.

Фрида - не только увлекательный рассказ о жизненном и творческом пути М. Глинки, но и о прошлом русской музыки, овеянном именем великого композитора. Размышления о жанре как научном понятии и парадигме художественного творчества на примерах из современной симфонической музыки разное Текст доклада на Международной конференции Музыкальная наука на постсоветском пространстве.

Аксёнов Владимир Вячеславович - Доктор искусствоведения, Проректор по учебной работе, профессор кафедры истории музыки и фольклора Академии музыки, театра и изобразительных искусств Кишинев, В мире музыки разное М. Новая книга о музыке. О социологическом методе в теории и истории музыки книга о музыке М.

В общем бренд "Каменская" используют на всю глубину натуры, как ему сказать, нужно зарегистрироваться на нашем сайте. Петренко Валентина Петренко Светлана Петрик А. В тот же день пробит возврат на 100 тыс и на 500 руб.

Он постарше, но мал ростом, тщедушен и ребячлив. Она, вытянувшаяся за время болезни, худа, как скелет, и так думает она сама страшна, как смертный грех. За те несколько месяцев, что она в России, они уже привыкли друг к другу, и он, ее жених, поведал ей великую тайну: Девочка знает, с матерью этой фрейлины произошло что-то ужасное — кажется, ее казнили страшной казнью, немудрено, что дочь удалена от двора. Зачем же на ней жениться? Ее ничуть не огорчило, что он ей, своей невесте, рассказывал, как любит другую; она уже поняла: И вот теперь, притихшие, сидят они на подоконнике, а прямо против них дверь, там идет разговор, который должен решить их судьбу.

Но все-таки они дети и начинают болтать о постороннем, смеяться потихоньку, а потом и вовсе хохотать. Резко распахнувшаяся дверь застает их врасплох, к ним выходит граф Лесток, приближенный императрицы. Она ничего не может понять — ее так хорошо встречали в России, она изо всех сил учит русский язык, зубрит по ночам… Ужас все больше овладевает ею: Она не может произнести ни слова, мальчик пытается узнать у Лестока, что случилось.

Наконец в дверях появилась сама Елизавета Петровна, она, как видно, в большом гневе. Дети поспешно спрыгивают с подоконника. Императрица остановилась, посмотрела на них, улыбнулась, поцеловала сперва одну, потом другого и пошла, шумя платьем.

Но вид матери она вышла вслед за императрицей , ее красное, мокрое от слез лицо говорят ей: Итак — трое, и начнем мы, конечно, с Елизаветы Петровны, она сейчас хозяйка положения. У нее прочная историческая репутация: Елизавета Петровна была хороша собой, пишет Екатерина, так хороша, что глаз не отвести все бы смотреть и смотреть!

Но характер ее был странен, и образ жизни — удивителен. Ее отличали крайнее непостоянство и резкая смена настроений.

Эти ужины иногда кончались тем, что императрица бросала на стол салфетку и уходила. Было множество тем разговора, которых она не любила; например, не следовало совсем говорить ни о прусском короле, ни о Вольтере, ни о болезнях, ни о покойниках, ни о красивых женщинах, ни о французских манерах, ни о науке; все эти предметы разговора ей не нравились.

Елизавета встретила юную Ангальт-Цербстскую принцессу очень ласково и в первое время была к ней внимательна и сердечна и плакала, когда девочка заболела , но впоследствии так круто взялась за нее, что жизнь юной великой княгини стала каторгой. И все же, вспоминая свою жестокую тюремщицу, Екатерина отзывается о ней очень мягко и, главное, старается понять этот характер и правдиво его описать. Она была умна, пишет Екатерина, и добра, и строй чувств имела возвышенный, но тщеславна, хотела блистать, всех затмевая; ее красота и врожденная лень, несомненно, испортили ее природный характер.

Она получила дурное воспитание, поскольку была незаконнорожденной и считалась таковой до тех пор, пока Петр не короновал свою вторую жену Екатерину , а природная лень помешала ей заняться самообразованием.

Так о Елизавете писала Екатерина. Одно можно сказать о Елизавете Петровне с уверенностью: Несмотря на свою неистовую набожность, даже в церкви переходила с места на место для нее поэтому ставили два-три царских места. Вечно куда-то мчалась, то в Москву, то в загородный дворец к кому-нибудь погостить, то на богомолье — при этом коней гнала бешено, и двор за ней не поспевал. Спала то в одной спальне, то в другой, но все равно покоя ей не было, во сне стонала и металась, а если положить ей руку на лоб и сказать тихо: Ее доброта и сердечность не были напускными: Правда, была одна история, которая уж никак с мягкосердечием не совмещается.

Род Лопухиных был оппозиционен Петру и его потомкам. Из Лопухиных была первая жена Петра, которую он насильно отправил в монастырь; их сын, царевич Алексей, казненный отцом, в глазах многих был бы законным царем, в то время как она, Елизавета, дочь безродной литовской служанки, законной наследницей престола не была.

Но, может быть, вся суть этого дела заключалась в личности княгини Натальи Федоровны Лопухиной. Она была признанной красавицей, говорят, затмевала Елизавету на балах императрицы Анны; была любезна, что на языке эпохи значило — обаятельна, да к тому же еще и образованна. Много темного и злого проснулось тогда в душе Елизаветы — и подозрительность нет ли тут действительно заговора, грозящего ее власти , и едва ли не врожденная ненависть к Лопухиным, и лютая зависть к знаменитой красавице.

Нет, она не согласилась на смертную казнь, но придумала такую, что уж лучше бы просто отрубила княгине голову.

Ее, красавицу, умницу и статс-даму , били на площади кнутом, потом отрезали язык и ее сыну, и ее мужу и сослали в Сибирь о ней-то и шла речь между Екатериной и ее женихом, когда мальчик признался, что влюблен в дочь Натальи Федоровны и готов на ней жениться, а девочка удивлялась его безрассудству. Даже своего заклятого врага графа Миниха она не казнила, но и тут не удержалась и провела его через всю процедуру казни — ему сообщили о помиловании, когда он уже положил голову на плаху.

Та звериная жестокость, какую обнаружила она в деле Лопухиных, проснулась в ней только однажды, но мелкие жестокости могли случиться в любую минуту, и фрейлины ее, те, у кого были особенно красивые прически, плакали, жалуясь, что ее величество ножницами собственноручно срезает им локоны, прихватывая при этом и кусочки кожи.

Странной женщиной была Елизавета Петровна, и юмор у нее, а манера шутить во многом определяет человека, был странный. Великий князь, о котором говорили, что он ухаживает за всеми женщинами, кроме своей жены, стал оказывать усиленное внимание баронессе Марфе Шафировой. Однажды в Новый год императрица за обедом спросила, что это там сидит за особа, такая тощая и с журавлиной шеей.

Ей назвали Шафирову, она расхохоталась и ответила пословицей: Славная шутка тотчас полетела по всему двору и пользовалась большим успехом. Да, странной женщиной была Елизавета Петровна; и, уж во всяком случае, веселой ее не назовешь. Официальные портреты изображают ее недвижной куклой в горностаевой мантии, в бриллиантах и огромных фижмах.

В мягком привлекательном лице царицы художник различил и нервную неустойчивость, и тайную тревогу. Король откинулся на спинку кресла и закрыл лицо руками. Все, бывшие за пиршественным столом, повскакивали со своих мест. Лейб-медик напрасно пытался нащупать пульс.

Нет, король был жив, но его снедала глубокая тоска. И королева бросилась к его ногам. Эта сцена, столь же трагическая, сколь трогательная, была результатом ряда событий. Дело в том, что у короля родилась дочь, по этому случаю предполагались большие торжества тем более что в стране уже начали колоть свиней , и он попросил королеву лично заняться приготовлением знаменитых в их королевстве колбас. Король, который мешает скипетром в котле с колбасным наваром, мог родиться только в Германии XVIII века, раздробленной на крошечные государства — королевства и княжества с их особым характером: В немецких княжествах росли выгодные невесты: Из таких принцесс и наша Екатерина.

С тех пор до самой революции русские цари и великие князья искали жен в немецких княжеских фамилиях. Поскольку армии немецких принцев не воевали, воинственность этих государей проявлялась главным образом в военной муштре и военных парадах. Мелкие подробности военной службы стали их главной целью. Длина косы, специально выверенная, форма буклей, толщина слоя пудры, мундир, не позволявший ни повернуться, ни дышать, но который должен был быть без единой складки; пуговицы и пряжки, непременно начищенные до блеска.

Тяжелые ботфорты, нелепый шаг, сложнейшие фигуры и позиции, которые необходимо было оттачивать, маневры, требовавшие неслыханной слаженности. Голштиния, где родился Карл-Петр-Ульрих, была именно таким крошечным немецким государством, мальчик жил в этом мирке, в тисках той же дисциплины вплоть до телесных наказаний. Он был не только задавлен ею, этой военной дисциплиной, он был ею пленен и служил ей изо всех своих маленьких детских сил.

При дворе герцога Голштинского званый обед, он проходит со всей положенной церемонностью. А принц Ульрих ему девять тут же стоит у дверей на часах.

А впрочем, если бы он и не был в тот час назначен в караул, ему все равно нельзя сесть за стол: Он не только устал, он еще и голоден и с тоской смотрит на тех, кто за столом поглощает вкусные кушанья.

И вдруг — о чудо! Мальчик был так потрясен этим повышением в чине, что почти ничего не мог есть. То был самый счастливый день в его жизни так рассказал он сам уже в России своему наставнику.

Ему еще и потому пришлось нелегко, этому маленькому герцогу, что сперва его готовили в наследники шведского престола, учили шведскому, обучали основам лютеранской религии, делали из него шведского патриота, традиционно ненавидящего Россию. Когда стало известно, что Елизавета Петровна собирается объявить его своим наследником, мальчика принялись переучивать в духе патриотизма российского и преподавать ему православие. Маленький герцог был совершенно сбит с толку. Конечно, он был потрясен, когда из своего тесного, но прочного мирка, где царил неукоснительный порядок, попал в хаос елизаветинского двора.

Эти ночи, превращенные в дни, эти непрестанные балы, которые могли быть прерваны в самый разгар, потому что царица вздумала собираться и куда-то ехать — и они все едут, чтобы вернуться с полдороги. Бешено скакали кони государыни, за ней, как могли, поспешали ее придворные — она таскала за собой свой двор, и Екатерина с Петром обязаны были тащиться тоже. Императрица останавливалась во дворце, а придворные — как придется, то во флигелях, то в прачечных или пекарнях, а то и просто неподалеку раскидывались палатки и когда шел дождь, ножки кроватей стояли в воде.

Флигеля, которые отводились придворным, как правило, были ветхими, там трещали балки и полы ходили ходуном. Чаще всего Елизавета Петровна ездила в имение Алексея Разумовского, своего давнего возлюбленного и, если верить весьма устойчивым слухам, морганатического мужа.

Екатерина и Петр облюбовали здесь себе большой двухэтажный деревянный дом, из окон которого открывался замечательный вид. Ночью в спальню Екатерины ворвался один из придворных и сказал: Вбежал сержант Преображенского полка Левашов, схватил Екатерину на руки и вынес из дома, в котором уже рушились печи и откуда вскоре понесут раненых и мертвых. Жертв было бы куда больше, пишет Екатерина, если бы сержант Левашов не поднял тревоги.

Немного погодя их позвала к себе императрица, и Екатерина стала просить у нее награды для мужественного сержанта, но Елизавета только косо взглянула и не произнесла ни слова. Она не желала слышать о несчастье. Зато Разумовский был в отчаянии, хотел застрелиться, за обедом, рыдая, поднял тост за собственную погибель — и Елизавета была тронута до слез. Как же должен был все это ненавидеть немецкий мальчик, привыкший к прочности и порядку!

Он тосковал и говорил, что предпочел бы уехать в Швецию. Он не хотел учиться русскому языку, не желал ходить в православную церковь — после простоты лютеранского храма пышность православного, с его огромным золоченым иконостасом, драгоценными окладами икон, сиянием паникадил, его раздражала; вместо строгих лютеранских пасторов с их бритыми лицами и черными одеждами русские священники, бородатые, кудлатые, громогласные, в сверкающих ризах — ничего этого он принять не мог.

Чем дольше он жил в России, тем дороже становилась ему родная Голштиния. Он был счастлив, когда встречал земляка, мог часами рассказывать о родной земле, которую покинул, когда ему было лет двенадцать-тринадцать, и, по уверению той же Екатерины, плел о ней всяческие небылицы. Однажды ночью по дороге из Москвы в Петербург встретились две кареты, обе мчали во весь опор. Они остановились на мгновение и понеслись дальше. Дело в том, что Елизавета оставила двор в селе Хотилове, поскольку великий князь прихворнул, а сама погнала в Петербург.

Между тем в ее отсутствие обнаружилось, что у Петра Федоровича оспа, и Иоганна Елизавета, мать Екатерины, тотчас велела запрягать, схватила дочь и помчалась следом за императрицей в чем мы герцогиню Ангальт-Цербстскую не можем упрекнуть.

Как видно, она этого мальчика любила, если ради него готова была рисковать жизнью и красотой. Когда наследник престола вновь появился при дворе, он был так страшен, что Екатерина, впервые встретившись с ним, едва могла скрыть свой ужас.

Так впервые повстречалась она с оспой и увидела, как беспощадна эта болезнь, даже если оставляет в живых. Она боялась ее панически всю жизнь — до того дня, пока не решила вступить с ней в открытую борьбу.

К постоянному раздражению, в котором он жил, прибавилось еще и ужасное сознание собственного уродства. Но все же войско, состоящее из лакеев и шутов, было неповоротливо и пассивно а тут еще присутствие ироничной жены. Игрушечные солдаты, офицеры и генералы были куда сообразительней и поворотливей, выполняли нужные маневры, смело шли в атаку и приступом брали игрушечные крепости.

Полки выстроились в боевом порядке, пушки выехали вперед и пошли бухать: В сознании голштинского принца, а ныне российского великого князя поселилась такая вот фантастика, только она была вовсе не так весела, как гофманская, так как отдавала болезнью, а подчас приобретала и сумрачный характер.

А тема грызунов тут обернулась уже вовсе кошмарным спектаклем. На самом деле веселого тут было мало, особенно если учесть, что Петру Федоровичу в это время было уже за двадцать. Таков был наследник престола, избранный Елизаветой Петровной. А главная наша героиня, немецкая девочка, была на редкость уравновешенна и здорова, как душой, так и телом. Она, София Фредерика Августа, тоже родилась в одном из крошечных немецких княжеств и тоже росла в его тесном стоячем мирке с той же дисциплиной, с тем же этикетом; впрочем, мир, в котором жила юная Ангальт-Цербстская принцесса, был мягче голштинского.

Но и этому миру она сопротивлялась. Чтобы они поскорее ушли, я делала вид, что сразу заснула, и, только лишь оставалась одна, садилась верхом на подушку и скакала в кровати до изнеможения.

Девочка нашла свою нишу независимости и жила в состоянии тайного бунта. Ей было запрещено бегать по парадной лестнице? Она как ветер проносилась по ней ночью. Очевидно, она хотела свободы не только для себя. Маленькая Екатерина, улучив минуту, открыла окно и, разумеется, тут же убежала со всех ног. Ни на один из подобных поступков принц Ульрих не был способен. Маленький немецкий принц был рабом и любил свое рабство. Маленькая немецкая принцесса бунтовала. Как ни странно, она, полуребенок, весьма энергично содействовала своему приезду в Россию.

Впрочем, как и другие немецкие принцессы, она привыкла к разговорам о династическом браке, примеривая себе того или другого жениха. Когда стало известно, что голштинский герцог Ульрих отказался от шведского престола, принял православие и стал русским наследным принцем, начались намеки, таинственные улыбки — все это сообразительная девочка тотчас уловила. Потом в Россию послали ее портрет, потом в Штеттине был проездом камер-юнкер Елизаветы и попросил разрешения взглянуть на принцессу.

Это было 1 января года. У девочки был острый взгляд, она разглядела, что письмо из России, и ухватила строчку: Родители заперлись, в доме поднялась суета — оказалось, что мать, у которой были не то свои планы, не то какие-то сомнения, в Петербург ехать отказывается. Но утром девочка твердо вошла в спальню матери и сказала, что знает содержание письма. Мать рассмеялась и сказала: Девочка ответила, что постарается, а после обеда принесла матери записку, в которой собственною рукою написала: Иоганна Елизавета высказала свою тревогу: Россия страна малоустойчивая, это рискованно.

Дочь ответила, что об устойчивости России позаботится Бог, если будет на то его воля, что она готова подвергнуться опасности и что сердце ей говорит; все будет хорошо. Можно предположить, что сердце юной Ангальт-Цербстской принцессы громче всего говорило другое: Оказалось, что и умный отец ее тоже в сомнениях, ему девочка привела другой довод: Иоганна Елизавета была неважной матерью, однако оказала дочери две крупные услуги: Материнским советом девочка воспользовалась вполне.

Маленькая принцесса крошечного Ангальт-Цербста, конечно, не имела ни малейшего понятия о том, какая жаркая борьба идет между европейскими государями за возможность сделать свою ставленницу женой наследника русского престола. Но уже в пути она почувствовала, что становится немаловажной персоной: Из Берлина они направились в Штеттин, где девочка простилась с отцом, которого любила и которого ей тоже не суждено было более увидеть , потом двинулись в Митаву, столицу Курляндии, оттуда в Ригу, где их уже встречали пушечной пальбой, приветствовали русские вельможи во главе с С.

И вот обе они, две нищие принцессы, лежат в возках, поставленных на полозья, подбитых изнутри черно-бурыми лисами девочка не знала, как в этот возок залезть, ей сказали, нужно шагнуть, высоко подняв ногу, и она, вспоминая о том, как влезала, каждый раз принималась хохотать.

Это был один из красивейших мужчин, каких я видела на своем веку. Он нес на золотом блюде знаки ордена Св. Я была немного ближе к двери, чем мать. Императрица возложила на меня орден Св. И только началась было светская жизнь Екатерины, как вдруг она сильно заболела — это была та самая болезнь, после которой она выросла и так похудела, что походила на скелет.

Елизавета, которая была в отъезде, вернувшись, прямо из кареты прошла в ее комнату и держала девочку на руках все время, пока той пускали кровь основной метод лечения серьезных болезней в те времена.

Девочка выздоравливала медленно, она лежала с закрытыми глазами и вслушивалась в тот мир, где ей предстояло жить. Чисто женский мир, взволнованный беспрестанными заботами, мелкими ревностями и завистями, крупными бестактностями. Немало забот доставляла ей мать.

Я велела ей сказать, что она вольна ее взять, но что, право, я ее очень люблю, потому что дядя мне ее подарил, видя, что она мне нравится. Окружающие меня, видя, что я отдаю матери скрепя сердце и ввиду того, что я так долго лежу в постели, находясь между жизнью и смертью, и что мне стало лучше всего дня два, стали меж собой говорить, что весьма неразумно со стороны матери причинять умирающему ребенку малейшее неудовольствие, и что, вместо желания отобрать эту материю, она лучше бы сделала, не упоминая о ней вовсе.

Пошли рассказать об этом императрице, которая немедленно прислала мне несколько кусков богатых и роскошных материй и, между прочим, одну голубую с серебром; это повредило моей матери в глазах императрицы: В этом женском мире Екатерина должна была жить еще долгие годы.

Между тем немецкой принцессе предстоял важный шаг — перемена веры, поскольку условием брака с русским великим князем был ее переход в православие. Автор одной из недавних книг о Екатерине А. Каменский полагает, что с этой переменой веры произошло первое предательство в жизни Екатерины. Я не могу с этим согласиться [2]. Этому строгому и прямому указанию отца А.

Затем она сообщает, что не находит почти никакой разницы между верами греческой и лютеранской и потому решилась переменить вероисповедание.

Эти письма к отцу примечательны тем, пишет А. Полагаю, что порог тут был невелик, а болезненной ломки сознания и вовсе не было. Уже ко времени ее приезда в Россию у Ангальт-Цербстской принцессы сложились свои отношения с религией, тому способствовала природная живость ума, не желавшего ничего принимать на веру, та свобода, которая была ей предоставлена, вольный образ жизни ее матери, благодаря чему круг их знакомств был очень широк и разнообразен, самая атмосфера эпохи Просвещения — все это делало девочку вольнодумной и даже, как было замечено окружающими, склонной к ереси.

Первый спор был из-за того, что я находила несправедливым, что Тит, Марк Аврелий и все великие мужи древности, притом столь добродетельные, были осуждены на вечные муки, так как не знали Откровения. Я спорила жарко и настойчиво и поддерживала свое мнение против священника: Священник прибег к способу убеждения, которого придерживался святитель Николай: Бабет Кардель не имела разрешения на такого рода доводы; она лишь сказала мне кротко, что неприлично ребенку упорствовать перед почтенным пастором и что мне следовало подчиниться его мнению.

Вряд ли юный голштинский герцог Ульрих задавался такими проблемами и вел такие горячие религиозные дебаты. Он мне говорил — хаос, а я хотела знать, что такое хаос. Никогда я не была довольна тем, что он мне говорил. По счастью, от жестокости и категоричности священника девочку защищали.

Невозможно предположить, что вопрос о перемене веры не вставал в семье Ангальт-Цербстской принцессы, когда ее поездка в Россию была решена. Ни у кого не могло быть и тени сомнения, что Елизавета, глава православной церкви, к тому же сама чрезвычайно набожная, не допустит, чтобы российской великой княгиней, а стало быть, и возможной российской императрицей, стала лютеранка. И конечно, вопрос этот был решен до отъезда принцессы в Россию.

В чем состояло наставление принца Христиана Августа? Он разрешал дочери переменить религию только в том случае, если она найдет новую веру согласной с прежней, что совсем не так уж и трудно было сделать: А мудрый XVIII век и особенно здравомыслящие его представители большого значения обрядам не придавали.

Так что вряд ли тут можно говорить о духовной трагедии отца и какой-либо ломке, происшедшей в сознании дочери. Когда ее крестили, она произнесла Символ веры так правильно и чисто, что придворные плакали, в том числе и сама императрица. А русскому языку юная Екатерина училась со страстью, вскоре смогла по-русски отвечать на вопросы Елизаветы, чем чрезвычайно угодила императрице. Все складывалось наилучшим образом.

Маленькая нищая немецкая принцесса она сама говорит о невероятной скудности гардероба, с которым приехала стала русской великой княгиней, была окружена почетом, жила в роскоши блестящего двора, она не только сама ходила в соболях, но и ее карета была обита соболем; прежде вовсе не имевшая драгоценностей, теперь она была осыпана бриллиантами. А впереди ее ждала российская корона, та самая, которую ей давно предсказали.

Записки Екатерины хороши, в них ее ум, живость, темперамент, есть в них тонкий психологизм, они согреты мягкой иронией. Им можно доверять если не считать некоторых тем, в той или иной степени касающихся политики, их легко распознать. Но есть у них и крупный недостаток: Второй недостаток екатерининских Записок — общий со всей русской мемуаристикой XVIII века — это их бескрасочность, они черно-белые и тем самым неполно отражают свой век, который, напротив, горел яркими красками если говорить о мире дворянства, особенно высшего.

Это он создал веселую моду белоснежных париков, это он одел мужчин и женщин в сверкающие шелка и бархат с его глубинной красотой, заткал их платья золотыми и серебряными нитями. Это он расписал каминные экраны птицами и цветами, разрисовал веселыми узорами веера и все, что можно было разрисовать — вплоть до атласных жилетов, вплоть до пуговиц на них.

Сами жилища знати становились подобием храма искусств. Потолки, как правило, были предоставлены пышным аллегориям — и как весело смотреть на это нагромождение розового и голубого, тающего, на великолепный поток апофеоза с его флотилией облаков, на эти очаровательные фигуры в их свободных поворотах. Тут и Слава, венчающая героев, тут и Виктория, трубящая победу, тут наяды с тритонами, тут и Диана с месяцем во лбу. Все это клубящееся, мчащееся на колесницах, на дельфинах или в собственном полете , несомненно, отражает XVIII век с его надеждами, с его энергией — он ведь и сам был в полете.

Мемуаристы XVIII века, как и вся его литература, не могли написать портрета человека — но в том-то и состоит наша с вами удача, что этот век, еще сильно отстававший в прозе и поэзии, был очень силен в портретной живописи, художники-портретисты умели уже многое, научились писать лицо человека во всем богатстве его чувств не только главное в нем — глаза, но и самый их взгляд.

Иван Вишняков написал портрет реальной девочки, дочки генерала. Это девочка елизаветинской эпохи примерно одного поколения с Екатериной , и при взгляде на ее портрет разом оживают мемуары эпохи и екатерининские Записки в том числе.

Посетители музея, если даже они равнодушно ходят по залу, где развешаны портреты XVIII века, перед Саррой Фермор разом останавливаются, словно та сама преграждает им путь. Она в фижмах, напудрена, в руках сложенный веер — маленькая светская дама, закованная не только в корсет своего негнущегося платья, но еще и в предписания не менее жесткого этикета.

Похожа она на маленькую Екатерину? Она умна, это несомненно, интеллигентная девочка с тонкой духовной организацией. Но она также и себе на уме такой мы на каждом шагу видим Екатерину — и в Германии, и в России , глядит с расчетом и осторожно, Сарра Фермор, в глазах светится любопытство — в ней очарование белки, которая рассматривает вас с дерева и в любую минуту готова прыгнуть прочь это любопытство к жизни — отличительная черта юной Екатерины.

Могла бы Сарра Фермор, будь она помладше, скакать ночами на почтовых верхом на подушке? Вряд ли, у нее вроде бы нет той бешеной жизненной силы, что была присуща Екатерине. Но промчаться легким бегом ночью вниз и вверх по парадной лестнице? Кажется, Вишняков видел ее глазами старшего брата, потому и удалось ему проникнуть в словно закованную жизнь; именно эта его сдержанная, чуть насмешливая нежность и позволила ему разгадать все умыслы и уловки этой юной светской дамы.

А общим у них, двух жительниц одной эпохи, наверно, была та музыкальная менуэтная грация, что отличала в XVIII веке девочек дворянского круга. Но самое главное в них — они независимы. В какие бы обстоятельства они ни попали, ничто не помешает развитию их ума и души. А вот и сама Екатерина в ее пятнадцать лет. Она при дворе, задарена и обласкана. Однажды, это было в феврале года, праздновали рождение великого князя.

Она стала говорить со мной по-русски и пожелала, чтобы я отвечала ей на этом языке, что я и сделала, и тогда ей угодно было похвалить мое хорошее произношение.

Потом она дала мне понять, что я похорошела с моей московской болезни; словом, во время всего обеда она только тем и была занята, что оказывала мне знаки своей доброты и расположения. Я вернулась домой очень довольная этим обедом и очень счастливая, и все меня поздравляли. Этот портрет долго странствовал по свету, но все же сохранился и теперь находится в запаснике одного из пригородных музеев Санкт-Петербурга. К сожалению, в нем нет того неповторимого таланта, каким обладал Вишняков, но было у него огромное достоинство: Итак, портрет работы Каравака.

Чтобы его понять, достаточно сравнить его с одним из более поздних ее парадных портретов, написанным Г. Это тоже изящный портрет, художник отлично пишет кружево и драгоценности, мерцающие серьги, аграф в волосах и жемчуга на запястье всего этого Вишняков, по-видимому, еще писать не умел , но он поражает отсутствием не только сходства, но и какого бы то ни было чувства кроме необходимой легкой придворной любезности.

Цель Каравака — сама модель. Правда, здесь нет той затаенной жизни, что была в портрете Сарры Фермор; тело Екатерины неотчетливо отделено от фона и как бы тонет в нем. Зато насыщенная коричневая гамма меха, платье, волосы хороша и благородна — чуть легкого кружева, немного драгоценностей, цвет красной орденской ленты сильно притушен, ничто не отвлекает нашего внимания от юного лица. Конечно, она не так хороша и изысканна, как Сарра Фермор, но и это лицо к себе притягивает — длинное изящное лицо с маленьким, слегка вдавленным ртом, углы которого углублены тенями, кажется, вот-вот появится улыбка — та, которую впоследствии запомнят и прославят, ее тут можно угадать.

Волосы сильно оттянуты назад, открыт красивый лоб. А главное, конечно, это глаза, большие, светящиеся, очень яркие и словно бы потемневшие от всего того, что ей только что удалось увидеть и что ей еще предстоит.

Конечно, она полна ожиданий, видно по глазам. Перед нами живое, гармоничное лицо. Ее мать Иоганна Елизавета ошиблась, убеждая девочку, что та дурна лицом. Нет, в нем начинает чувствоваться обаяние. Нетрудно заметить также, что это уже и волевое лицо. Наконец герцогиня Иоганна Елизавета, после бесчисленных конфликтов, в ходе которых она не раз ставила дочь в весьма затруднительное положение, отбыла из Санкт-Петербурга уехал ли с ней камергер Иван Бецкой?

Что вырастет из этой голенастой девочки? Вопрос, казалось бы, странный: Какой живет она в общественном сознании России?

Каким помнится ее царствование? Задача историка — вернуть прошлое — очень заманчива и очень трудна: Мелкие дыры в нем на каждом шагу, но бывают и огромные, как кажется, уже невосполнимые. Особенно трудно возрождать личность. Но ни один из них не был беспристрастен, симпатии и антипатии, любовь и ненависть могут присутствовать тут в любых пропорциях. Казалось бы, смерть должна усмирить страсти: Но есть тут и другое: Зато концептуальный образ, напротив, бывает скроен весьма отчетливо и, главное, разом, с ног до головы.

При этом автор не только объясняет любой поступок своего героя, но запросто читает его мысли и без всяких затруднений разгадывает намерения, которые самому герою, как правило, и не снились.

Блики, тени, оптические обманы. Екатерине в этом смысле особенно не повезло, и особенно в советской историографии: Ее судят по законам классовой борьбы, и приговор бывает один: Если он великий реформатор, двинувший страну по пути просвещения и прогресса, то Екатерина прежде всего хитроумный демагог: А широкий читатель, бедняга, вынужден был питаться историческими романами, на страницах которых выплясывала странная фигура — то она английская шпионка, то бабенка, разбитная и хваткая, а то и хладнокровная злодейка.

Как же это получается? Жил на свете человек, со своей душой, со своей судьбой, и кто-то смеет приписывать ему слова, которые он не произносил, поступки, которые не совершал, в том числе и недостойные слова, неблаговидные поступки мы уж не говорим о преступлениях. Кому дано такое право? Принцип презумпции невиновности тут особенно необходим: Любопытно, что уже с самого начала царствования Екатерины представления о ней двоились. Она триумфально пришла к власти, гвардейские полки присягали ей один за другим, но вскоре среди тех же гвардейцев начались волнения.

Во время ее путешествия по Волге крестьяне приносили свечи, чтобы ставить перед ней, как перед божеством, а народные проповедники причисляли ее к племени антихристову. Впрочем, и там, где молились, и там, где проклинали, отношение к Екатерине было безлично — не к ней, живому человеку, а к императрице. Но и в непосредственном ее окружении опять же все двоилось. Дашкова одновременно и влюблена в нее, и ненавидит, говорит о темных пятнах на ее светлой короне.

Державин восторженно восславил свою Фелицу царевну, взятую им из сказки, написанной самой же Екатериной , то был гимн Екатерине, ее мудрости, доброте и благородству. Когда статс-секретарь Екатерины А. Храповицкий просил поэта вновь воспеть ее в стихах, Державин отказался, ответив стихами же: В каком случае великий поэт ошибался? Да, вкруг нее было много мглистого фимиама, но искреннего восхищения тоже немало, в том числе и людей, которые знали ее вблизи и очень хорошо, О ее уме, обаянии, очаровании даже написано много и написано искренне.

Тут наша надежда на Пушкина — он Екатериной живо интересовался, знал многих ее современников, расспрашивал их, записывал их рассказы. Его ясный ум, поэтическая интуиция, мудрое спокойствие историка, отличное знание материала должны служить прочной опорой верному суждению. Именно отсюда и почерпнуты самые известные — и самые убийственные — отзывы его о Екатерине.

От канцлера и до последнего протоколиста все крало и все было продажно. Но и это еще не все. Она любила просвещение, а просветитель Новиков был в тюрьме до самой ее смерти, и Радищев был в сибирской ссылке. Даже любимое детище Екатерины, ее знаменитый Наказ депутатам Уложенной комиссии, ничего кроме презрения у Пушкина не вызывает: Постойте, как же это? Что ни говори, а непререкаемый пушкинский авторитет в одном и том же году представил нам две противоположные точки зрения на Екатерину.

И наконец, тезис статьи, которую Пушкин собирался написать: Но есть у Пушкина стихотворение, найденное в черновиках. Оно требует особого внимания. Но самое главное — окончание. Сперва идет незавершенная строчка: Словно бы неожиданно для поэта охватила его тревога, напала тоска.

Ей было лет сорок. Сколько бы мы ни говорили о том, что образы, составленные историками, неполны, что они состоят из теней и бликов, все-таки подлинность нередко можно доказать.

Правдивость и простодушие, вот общая особенность мемуаристики этого периода, что делает ее первоклассным историческим источником. Но есть у нас и еще одна возможность близко узнать екатерининский век — редчайшая: Поскольку все персонажи этой книги почти без исключений были моделями великих художников своего времени, мы можем действительно заглянуть им в лицо. Это уже не тени и не блики, это полнокровные реальные образы; несмотря на то что они недвижны, в них подлинная жизнь, и чем больше в них всматриваешься, тем больше они оживают.

Пользуясь всеми видами этих источников, мы и начнем наши разыскания. А поскольку Екатерина и ее царствование сильно перепачканы, нам неизбежно придется смывать эту грязь, порой просто соскребать ее — впрочем, равно как и позолоту, иногда не менее вредную. А на обочине нашего повествования будет шагать огромная тень Петра — даже если бы мы его не позвали, он все равно сам бы пришел. Елизавета Петровна, поскольку была отлично сложена и любила рядиться в мужской костюм, устраивала маскарады, где мужчины одевались женщинами, а женщины мужчинами.

Эта гигантская твердая юбка, раскачавшаяся с такой силой, что смогла поглотить не только графиню Гендрикову, но и великую княгиню, показалась бы невероятной и неправдоподобной даже для какой-нибудь современной кинокомедии из жизни российского двора. Это Екатерина ввиду крайней своей молодости хохотала, очутившись под юбкой камер-юнкера, но самому камер-юнкеру вряд ли было так уж весело.

Времена шутов, которых так любила дикая императрица Анна Иоанновна, особенно когда превращала в шутов кого-нибудь из родовитой знати, давно прошли. Мужчины на балу у Елизаветы отобранный круг были не только злы, как собаки, они не могли не чувствовать нелепости и унизительности своего положения. Особенно худо приходилось молодым и красивым фрейлинам, которым императрица не могла простить их молодости и красоты.

Елизавета то заставляла их переодеваться, если их платье было особенно красиво, то, возмущенная их прическами, самолично ножницами отстригала красивые локоны не отзвук ли это насильственно отрезаемых боярских бород при Петре?

Но была ли хотя бы тень бунта или негодования в душе этих фрейлин или камер-юнкера Сиверса, который вынужден был путаться в юбке и валяться по полу на виду у всех? Да, кавалеры были злы, как собаки, но что это была за злость, какого, так сказать, сорта: Откуда у этой слегка поврежденной в уме женщины была власть распоряжаться судьбами людей и даже их жизнями , в том числе самых высокопоставленных?

Как представляли себе это ее современники — не в политических трактатах, а в простой жизни? Эта власть идет от вековой традиции — ответили бы они — и от божественного установления. Любопытен один эпизод, происшедший во дворце Елизаветы, где были особые покои, куда не могли входить слуги кушанья поднимались снизу особым столом , и где Елизавета ужинала и проводила время с Алексеем Разумовским и узким кругом лиц.

Петра Федоровича эти покои очень интересовали, а поскольку они были через стену с его комнатой и дверь туда была заколочена, он взял плотничный инструмент, просверлил в двери несколько дырок, сам смотрел и приглашал смотреть своих приближенных позвал было и Екатерину, но та отказалась.

Что же она кричала своему наследнику во гневе, потеряв голову? Что великий князь обнаружил по отношению к ней неблагодарность, которая в те времена числилась в ряду тяжких пороков и представлялась чем-то вроде нарушения верности? Перед нами магия христианства, его вера в великую, как бы волшебную силу, не имеющую никакого отношения к добру и справедливости. Ее собственная глава была не очень крепка; вместе с тем, как человек умный, она не могла не догадываться, что на российском престоле мог быть кто-нибудь более достойный, но раз уж она венчана на царство и таким образом свершилась воля Божья, она самодержавной властью владеет по праву.

Окружающие, по-видимому, думали так же. Нетрудно себе представить, что при такой психической неустойчивости Елизавета Петровна недолго будет благоволить к своей новой племяннице. Екатерина твердо решила, что главная ее обязанность — нравиться императрице, но оказалось, что это не так-то легко исполнить.

Поначалу все словно бы шло хорошо, великой княгине дали в услужение русских горничных для практики в языке , все они были молодые и веселые, а Екатерина всех моложе и веселей. Среди горничных ей больше всего нравилась Маша Жукова, которая казалась умнее, веселее и общительнее других. Однажды Екатерина позвала эту девушку, ей сказали, что та ушла к больной матери. На следующее утро — тот же ответ. Тут же императрица позвала к себе Екатерину и в крайнем гневе заявила, что Жукова уволена по просьбе Иоганны Елизаветы, которая говорила об этом с императрицей перед своим отъездом.

Ложь была слишком очевидна: Иоганна Елизавета этой девушки не знала и просить об ее увольнении не могла. Понимая, что Маша Жукова пострадала из-за нее, Екатерина послала ей со своим камердинером деньги, но оказалось, что девушка со своей матерью уехала в Москву.

Тогда великая княгиня решила выдать Машу замуж, нашла подходящего гвардии сержанта, дворянина, он поехал в Москву, дело сладилось, они поженились — и тотчас были сосланы в Астрахань. Это был первый случай, когда Екатерина почувствовала жесткую руку императрицы, но не последний.

Из свиты великих князей стали исчезать люди. В числе любимцев Петра Федоровича были трое братьев Чернышевых, особенно отличал он Андрея, которым очень дорожил, то был их общий друг, Петра и Екатерины.

Вокруг этой их дружбы пошли тревожные разговоры, за ними всеми явно шпионили, и вдруг оказалось, что все трое братьев произведены в поручики и посланы служить в Оренбург. Много позже камердинер Екатерины, причесывая ее, рассказал невероятную историю: Там между прочим возник спор, в какой день будет Пасха, и хозяин дома решил послать за Святцами, где указаны праздники на несколько лет вперед, к заключенным, которые тут же, в имении, и содержались.

Принесли Святцы, и на первой же странице прочли имя Андрея Чернышева, написанное в тот день, когда Петр Федорович подарил ему эту книгу. Оказалось, что братья ни в какой Оренбург не ездили, а были сразу взяты в Тайную канцелярию и сидели под арестом в Рыбачьей слободе. Вокруг Екатерины постепенно стал возникать мертвый круг.

Специальным распоряжением императрицы никому без особого разрешения не было дозволено посещать ее покои. К ней была приставлена одна из статс-дам императрицы, Мария Чоглокова, которая с небывалым усердием принялась исполнять роль тюремной надзирательницы. Переписка с родными была великой княгине запрещена, свои письма матери она должна была отдавать в ведомство, ведающее иностранными делами, и их сильно редактировали.

Все кругом было ненадежно и пахло предательством. Известие это поразило Екатерину. Выговор этот исходил от императрицы. Екатерина была одинока и ниоткуда не видела помощи. Казалось бы, брак с Петром Федоровичем должен был бы как-то их сблизить, тем более что оба они были одиноки при елизаветинском дворе.

Да только был ли ее брак браком? Вот как описывает она день свадьбы. Утром она пришла в покои императрицы, где уже лежало ее венчальное платье; ее камердинер Евреинов стал было завивать ее челку, но тут явилась Елизавета Петровна, и из-за челки началась целая история.

Торжественное свадебное шествие направилось в церковь Казанской Божией Матери, где молодых и обвенчали. После обеда Екатерина стала просить графиню Румянцеву, могущественную статс-даму, хоть на минуту снять с нее корону, но та не посмела. А вот какова была брачная ночь. Дамы раздели новобрачную и уложили в постель. Мы не знаем, каковы были ее чувства, известно только, что она просила одну из этих дам побыть с нею, но та не согласилась.

Все ушли, и Екатерина осталась одна. Так прошел час, потом еще час. Она не знала, что ей делать — вставать или оставаться в постели. Великий князь тем временем ждал ужина, а поужинав, пришел к ней, лег и заснул. Екатерина плохо спала, а наутро дневной свет показался ей очень неприятен. Тут мы должны прервать нашу героиню, чтобы несколько ее поправить. Характер великого князя засвидетельствован другими источниками, вполне подтверждающими ту характеристику, которую дает ему Екатерина, и все же полностью доверять ей тут нельзя, в особенности когда дело прямо или косвенно касается власти а брачные отношения этой юной пары носят характер политический.

Мы располагаем краткой записочкой Петра Федоровича, он написал ее Екатерине в году примерно на второй год их брака. Прошу вас не беспокоиться нынешнюю ночь спать со мной, потому что хватит меня обманывать, постель стала слишком узкой — после двухнедельной разлуки с вами, сегодня полдень. Ваш несчастный муж, которого вы никогда не удостаиваете этого имени. Как видно, образ кроткой, брошенной и вечно угнетаемой жены, какой нарисовала в своих воспоминаниях Екатерина, не совсем отвечает действительности.

Даже если бы муж был добр к ней, все равно на него вообще нельзя было положиться: К тому же он никогда жену не защищал. Впрочем, оба они были несчастны: Я вас просил через Льва Александровича Нарышкина. Нетрудно заметить, как унижен этот молодой человек: Петр просит, и просьбы его отклонены. Он, как и Екатерина, ненавидит придворную жизнь, как и она, рвется к той малой свободе, которую предоставляет загородное поместье.

Если в Ораниенбаум Петра все-таки пускали, то другую настоятельную просьбу — отпустить его на два года за границу — отклоняли неукоснительно. Этот недавний наследник двух блистательных корон оказался в тесной даже не очень и золоченой клетке, той же самой, что и его жена. Как сохранить себя и добиться желанной российской короны. На самом деле программа, изложенная великой княгиней, не только не цинична, она изображает то поведение, которое было приличным, надлежащим и похвальным в окружавшем ее обществе.

Человек в обществе должен быть по отношению к родным, сослуживцам, светским знакомым услужлив, то есть готов оказать услугу; угодлив, то есть стремиться сделать так, чтобы другому было хорошо. А уж жена просто обязана была угождать мужу. Ровным счетом никакого цинизма в екатерининской жизненной программе не было, напротив, было желание противопоставить поведению ее врагов, их злословию, злобе, клевете, всему тому, что было так распространено при елизаветинском дворе, образ, близкий к эталону женской нравственности.

Осуществление этой программы требовало огромного такта, ума и выдержки, но другого пути у великой княгини вообще не было, ум, незлобивость и обаяние были ее единственным оружием. В будущем эта жизненная позиция дала поразительные плоды, но, будучи княгиней, ни один из пунктов своей программы Екатерина не могла выполнить. Великая княгиня была в плену, под жестким и злобным надзором.

За каждым шагом ее шпионили специально приставленные к ней женщины. Как бы ни старалась она быть услужливой и покорной, как бы усердно она ни молилась, ни постилась, ни отстаивала в угоду императрице бесконечные церковные службы, ей ничто не могло помочь, в этом мире ненависти она была беззащитна. Екатерина достала некоторые из них, но ей стало скучно, и она бросила книги, чтобы вернуться к нарядам. Наставления графа Гюлленборга очень пригодились Екатерине.

Могучим союзником ее стали книги. Она заявила приставленной к ней надзирательнице, что запрещает горничным сидеть в ее комнате, как они обычно делают, пусть сидят в соседней. Она давно мечтала об этом — остаться наедине со своими книгами. Режим действительно был более чем арестантский, тут заботились о том, чтобы юная великая княгиня не развивалась бы сверх меры и не умнела. А умная Екатерина умнела с каждым днем. Вот ее образ жизни, каким она сама его описывает:.

В одиннадцать с половиною я была готова; тогда я выходила в мою переднюю, где обыкновенно находились две-три мои фрейлины и столько же дежурных кавалеров. Невеселая компания эта сама сильно скучала, поэтому то и дело возникали ссоры — так время дотягивалось до обеда. Она любила читать, сидя у окна. Но даже такой влиятельный вельможа, брат могущественного фаворита, не посмел ссориться с этой статс-дамой, а предпочел, чтобы задобрить ее, идти играть с ней в карты.

Екатерина и в самом деле была чем-то вроде политзаключенной, с которой запрещено было даже разговаривать. Конечно, правление Елизаветы Петровны никак нельзя свести к тому ничтожному мелочному существованию, какое описывает автор Записок. При этой императрице шла жизнь огромного государства, по инициативе Ломоносова был создан Московский университет, стараниями фаворита Елизаветы И.

Шувалова возникла Академия художеств, развилась литература, разгорались литературные споры, возникали новые театры, да мало ли что еще — все это шло мимо пленной великой княгини, ее жизнь проходила даже не при дворе, а в еще более узком мирке, и не ее вина, что она говорит о мелких подробностях жизни. Впрочем, мы должны быть ей тут благодарны, потому что порой именно такие подробности дают нам почувствовать жизнь в ее неповторимой реальности. Петр был занят любимым делом — своими собаками, а Екатерина с ружьем на плече в сопровождении егеря или пажа шагала по полям и лесам.

Екатерина пишет о ней много и с мельчайшими подробностями, тем более что и тут она встречала препятствия. К примеру, Елизавета Петровна запретила ей ездить в мужском седле, а дамское седло великую княгиню не устраивало. Когда по велению императрицы у берейторов спрашивали, в каком седле ездит великая княгиня, те отвечали: В том-то и дело, что возле Екатерины теперь уже были люди, которые ее не выдавали, и уже не только берейторы старались ей угодить.

А впрочем, дадим ей возможность похвастаться своими успехами в верховой езде. Однажды в Екатериенгофе Елизавета приказала ей пригласить на прогулку верхом жену австрийского посла г-жу Арним, которая утверждала, будто она прекрасная наездница.

Явилась Арним в мужском костюме алого сукна, расшитого золотом. Сама Елизавета Петровна, которая знала толк в этом деле, вышла, чтобы посмотреть, как они поедут.

Елизавета была поражена ее проворством и сказала: Появилась и г-жа Арним, жена посла. Ей понадобилась лесенка, чтоб влезть. Преданность Тимофея Евреинова не раз помогала ей в трудный час, кстати, ведь он когда-то помог Екатерине найти Андрея Чернышева, когда тот вдруг исчез в Тайной канцелярии. Мы можем увидеть юную Екатерину на балу. В то время соперничество дам при дворе достигало невероятного накала и требовало огромных усилий и затрат — три раза на день переодеться, да еще так, чтобы каждый наряд был великолепнее предыдущего!

А у Екатерины средств не было, и она решила отличиться в самом трудном — в простоте. И не понимали, почему вдруг великая княгиня оделась так странно.

А ведь это им явилось само будущее. Екатерина, с ее чуткостью и тонким вкусом, уже почуяла веяние новых времен, уже почувствовала, что елизаветинское барокко с его огромными фижмами, сверканием золота и драгоценных камней, яркими красками, когда парики были снежно-белыми, щеки ярко-красными, а брови угольно-черными так раскрашивались тогда дамы , все это уже выглядит назойливо и грубо.

Глазу хотелось строгости и простоты, а телу — большей естественности и свободы. Мы можем представить себе, какой была она тогда, в двадцать с небольшим, когда шла дворцовой галереей, чувствуя на себе взгляды двора. Легкая, тонкая, в узком белом платье, никаких украшений, только роскошные локоны, отогнанные назад красота ее волос засвидетельствована современниками , две розы совсем как живые! Вот и все — естественность самой природы — идеал эпохи Просвещения. Главной ее прелестью было то, что дала ей природа: Императрица вынула из кармана коробочку с мушками, выбрала одну и прилепила ее на лицо Екатерине, но той уже не нужны были мушки.

Тем не менее она вернулась в галерею, показала мушку всем, кому могла. Ей было очень весело, и в этот вечер она танцевала больше обычного. На это ее женское очарование, конечно, не могла не откликнуться молодежь елизаветинского двора. А читала особо — с жаром! Было у нее обыкновение: Так, ее сильно взволновала книга Струбе де Пирмонта, который осмелился грубо нападать на ее кумира Монтескье, упрекая его в непонимании и легкомыслии.

Автор книги открыто защищает общественный строй, основанный на рабстве, и с этих позиций нападает на Монтескье: И почему же автор не продаст в рабство самого себя? Остров в устье Невы, ветер, к вечеру он разыграется в шторм. Охота в разгаре, псы гонят зайца, двое охотников придержали коней и остановились — разгоряченные кони вертятся, не стоят на месте.

Всадники одни, и встреча эта опасна. Он — Сергей Салтыков, камергер великого князя Петра Федоровича, один из самых красивых кавалеров елизаветинского двора. Ей двадцать три, она в сапогах, в мужском костюме Елизавета далеко , ее волосы выбились из-под треуголки и вьются на ветру. Разговор их горячий, о любви. Салтыков давно уже ходил за ней по пятам, преследовал своими пылкими признаниями — она уклонялась, отшучивалась, спрашивала, а как же быть с его женой, на которой он недавно по страстной любви женился?

Он ничего не хочет слышать о молодой жене, не желает принимать никаких резонов — влюблен без памяти. И вот теперь они вдвоем, охота далеко, разговор получается долгий — собственно, говорит он один, она не произносит ни слова. Он говорит о том, что надо сделать, чтобы их счастье осталось тайной. Салтыков просит разрешить ему надеяться и признать хотя бы ту малость, что она к нему неравнодушна.

Тут она отвечает, что не может помешать игре его воображения. Салтыков начинает убеждать ее: Она смеется в ответ, но про себя не может не признать его правоты. Это может показаться подозрительным. Салтыков ей нравился, и очень, но в условиях слежки и доносов одна подобная встреча может стать роковой.

А когда охотники вернулись в дом, с моря катили огромные валы, залило весь остров, вода уже билась у крыльца. Компания оказалась в плену, приходилось ждать утра. Он уже считал себя счастливым. Думала она и о том, сможет ли управлять двумя головами, его и своей, и понимала, что это будет трудно, если не невозможно. У него не было недостатка ни в уме, ни в том складе познаний, манер и приемов, какой дают большой свет и особенно двор. Он был темноволос и говорил о себе, что в придворном костюме — белое с серебром — выглядит, как муха в молоке.

Их увлечение ею было искренним, их вряд ли можно заподозрить в какой бы то ни было корысти, поскольку Екатерина была опальна и дружба с ней ничего, кроме неприятностей, принести не могла.

Между тем Елизавета Петровна сильно гневалась по поводу того, что у великокняжеской четы до сих пор нет детей. Она вызвала к себе Чоглокову и в крайнем раздражении заявила ей, что детей у Екатерины нет, потому что та ездит в мужском седле. На это статс-дама возразила, что у великой княгини детей и быть не может, потому что нет тому причины, хотя их императорские высочества живут в браке с года.

Захар Чернышев вскоре был тяжко ранен на дуэли, которая произошла у него из-за карточной игры в доме графа Воронцова. Молодые люди уехали, а Екатерина без сожаления переоделась в женское платье — мужское теперь было ей не нужно. Она снова была взаперти. Между тем императрица велела им, Петру и Екатерине, немедленно приехать к ней в Кронштадт, на открытие канала, строительство которого было начато еще Петром.

Она поднесла их к окну и делала ими движения, обратные тем, которые делало боровшееся с бурей судно. И вот тут Чоглокова завела с великой княгиней странный разговор. Екатерина не могла понять, куда та клонит, и думала, нет ли тут какой-нибудь ловушки.

Тогда статс-дама высказалась яснее: Тут Екатерина, по ее словам, наконец, поняла, но прикинулась настолько наивной, что Чоглокова долго не могла ей этого простить. Всякие препятствия для безоблачной жизни влюбленных были устранены — кроме одного. Приветствуем тебя, неведомый ценитель литературы.

Если ты читаешь этот текст, то книга "Несравненная Екатерина II. История Великой любви" Чайковская Ольга Георгиевна небезосновательно привлекла твое внимание. В процессе чтения появляются отдельные домыслы и догадки, но связать все воедино невозможно, и лишь в конце все становится и на свои места.

Зачаровывает внутренний конфликт героя, он стал настоящим борцом и главная победа для него - победа над собой. В главной идее столько чувства и замысел настолько глубокий, что каждый, соприкасающийся с ним становится ребенком этого мира. Одну из важнейших ролей в описании окружающего мира играет цвет, он ощутимо изменяется во время смены сюжетов.

Грамотно и реалистично изображенная окружающая среда, своей живописностью и многообразностью, погружает, увлекает и будоражит воображение. Интрига настолько запутанна, что не смотря на встречающиеся подсказки невероятно сложно угадать дорогу, по которой пойдет сюжет.

Казалось бы, столь частые отвлеченные сцены, можно было бы исключить из текста, однако без них, остроумные замечания не были бы столь уместными и сатирическими. Не часто встретишь, столь глубоко и проницательно раскрыты, трудности человеческих взаимосвязей, стоящих на повестке дня во все века. С невероятным волнением воспринимается написанное! Запутанный сюжет, динамически развивающиеся события и неожиданная развязка, оставят гамму положительных впечатлений от прочитанной книги.

История Великой любви" Чайковская Ольга Георгиевна читать бесплатно онлайн безусловно стоит, здесь есть и прекрасный воплощенный замысел и награда для истинных ценителей этого жанра. Пожалуйста, разрешите JavaScript чтобы отправить эту форму.

Emmanuelle Arsan , настоящее имя Марайя Ролле-Андриан фр. Marayat Rollet-Andriane , урождённая Марайя Бибид фр. Марайя Бибид родилась в Бангкоке Таиланд. Последующие издания были подписаны псевдонимом Эммануэль Арсан, впоследствии стало известно, что это Марайя Ролле-Андриан.

Хотя роман может показаться квази-автобиографией, позже выяснилось, что фактическим автором был Луи-Жак Ролле-Андриан [2] [3] [4]. Под псевдонимом Эммануэль Арсан было опубликовано ещё несколько романов [5]. Марайя также появлялась на экране под сценическим псевдонимом Марайя Андриан фр. Эммануэль Арсан Другие книги схожей тематики: Антидева Эммануэль замужем уже около года, но ее взаимоотношения с супругом мало похожи на обычную семейную жизнь. Раскованный Жан бросает вызов традициям, настаивая, чтобылюбимая супруга в его отсутствие… — Эксмо, формат: Раскованный Жан бросает вызов традициям, настаивая, чтобылюбимая супруга в его отсутствие… — Эксмо-Пресс, формат: Хиты зарубежной прозы обл Подробнее Хиты зарубежной прозы обложка Подробнее Мягкая бумажная, стр.

Повести написаны в году и посвящены пребыванию Петра I в городке… — Европейский Дом, формат: Раскованный Жан бросает вызов традициям, настаивая, чтобылюбимая супруга в его отсутствие… — Издательство "Эксмо" ООО, формат: Роман-биография Эммануэля Каррера, рассказывающий историю жизни Эдуарда Лимонова, в этомсмысле прецедент.

Книга стала большим… — Ад Маргинем Пресс, электронная книга Подробнее Книга стала большим… — Ад Маргинем, формат: Книга стала большим… — Ад Маргинем Пресс, формат: Творцы моды количество CD дисков: Но бесспорно одно, мода — это разновидность художественного творчества и без нее мы не можем представить нашей жизни.

Мода является… — формат: Эммануэль Дево — фр. Её с детства готовили в наложницы для наследного принца. Последующие издания были подписаны псевдонимом Эмманюэль Арсан, впоследствии стало известно, что это Марайя Ролле-Андриан. Хотя роман может показаться квазиавтобиографией, позже выяснилось, что фактическим автором был Луи-Жак Ролле-Андриан [2] [3] [4].

Под псевдонимом Эмманюэль Арсан было опубликовано ещё несколько романов [5]. Марайя также появлялась на экране под сценическим псевдонимом Марайя Андриан фр. Материал из Википедии — свободной энциклопедии. Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии , проверенной 31 мая ; проверки требует 21 правка.

У этого термина существуют и другие значения, см. Assonitis, Beyond the Screen. Il cinema di Ovidio G. Статьи с нерабочими ссылками Википедия: Статьи с переопределением значения из Викиданных Статьи о писателях без ссылки на Викитеку Википедия:

1 2 3 4 5 6