Skip to content
Псой Короленко Джесси Рассел

Василий Головачев. Избранные произведения Василий Головачев

У нас вы можете скачать книгу Василий Головачев. Избранные произведения Василий Головачев в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Мастер спорта по волейболу. Женат, имеет двоих детей, сына и дочь, а также внучку. В настоящее время проживает в Москве. Василий Головачев Другие книги схожей тематики: Избранные произведения в 5 томах комплект Истинные любители фантастики знакомы с книгами Василия Головачёва уже давно и с нетерпением ждут новых. Точнее… — Флокс, формат: Золотая полка фантастики Подробнее Избранные произведения в 10 томах комплект Истинные любители фантастики знакомы с книгами Василия Головачева уже давно и с нетерпением ждут новых.

Избранные произведения в 6 томах комплект Истинные любители фантастики знакомы с книгами Василия Головачева уже давно и с нетерпением ждут новых. Избранные произведения в 10 томах комплект Том 1. Спящий джинн Том 2. Черный человек книга 1 Том 3. Черный человек книга 2 Том 4. Особый контроль… — формат: Пометить текст и поделиться Искать во всех словарях Искать в переводах Искать в Интернете Поделиться ссылкой на выделенное Прямая ссылка: Продолжая использовать данный сайт, вы соглашаетесь с этим.

Но танцевал ты сегодня блестяще! Я бы даже сказал - на пределе. Конечно, я не эстет, но, по-моему, такой танец требует не только мастерства, но высочайшей культуры движения, исключительной пластики и координации.

Ты поразил всех, в том числе и меня. Уж не прощался ли ты с труппой? Никита искоса глянул на товарища, освещенного рассеянным светом недалекого фонаря. Тоява Такэда, Толя - как его звали все от мала до велика. Тридцать два года, отец японец, мать русская. От отца нос пуговкой, раскосые глаза-щелочки, черные блестящие волосы, невозмутимость и сдержанность, от матери большие губы, широкие скулы и застенчивость, несколько странная для мужчины и бойца.

Инженер-электронщик, кандидат технических наук. Коллекционер старинного холодного оружия и философских трактатов древности. И рядом Никита Сухов, Ник, или Кит, или просто Сухов, - акробат, гимнаст, танцор-солист в труппе шоу-балета. Раз в неделю, по субботам, он ходил вместе с приятелем в баню-сауну на Кривоколенном. На этот раз приятель - сосед по лестничной клетке - уехал в командировку, и Сухову пришлось идти одному.

Банщик, сориентировавшись, впустил кого-то из своих знакомых, и этим знакомым оказался Тоява Оямович Такэда. Когда Никита, дважды пройдя сухую и мокрую парилки, блаженствовал в бассейне, к нему по бордюру подошел невысокий по сравнению с акробатом, тонкий, худощавый, но весь перевитый мышцами-канатами молодой японец, в котором явно текла и европейская кровь. По паспорту я Никита Будимирович.

Правда, все привыкли звать меня просто Сухов. Я твердо уверен, что Конецкий знал, что такое блокада. Я даже допускаю мысль, что он знал с кем СССР воюет. А фашисты — они в Италии. Ну, какой спрос с убогих? Они всю жизнь жили с мантрами: А мантры любого типа мозг убивают. Похоже на на мысли обкуреных. Не смогла дальше читать. Рассел-И ни осталось никого. Никита всей грудью вдохнул прохладный вечерний воздух: Но танцевал ты сегодня блестяще! Конечно, я не эстет, но, по-моему, такой танец требует не только мастерства, но высочайшей культуры движения, исключительной пластики и координации.

Ты поразил всех, в том числе и меня. Уж не прощался ли ты с труппой? Никита искоса глянул на товарища, освещенного рассеянным светом недалекого фонаря. Тридцать два года, отец японец, мать русская. От отца нос пуговкой, раскосые глаза-щелочки, черные блестящие волосы, невозмутимость и сдержанность, от матери большие губы, широкие скулы и застенчивость, несколько странная для мужчины и бойца.

Инженер-электронщик, кандидат технических наук. Коллекционер старинного холодного оружия и философских трактатов древности.

Раз в неделю, по субботам, он ходил вместе с приятелем в баню-сауну на Кривоколенном. Банщик, сориентировавшись, впустил кого-то из своих знакомых, и этим знакомым оказался Тоява Оямович Такэда.

Когда Никита, дважды пройдя сухую и мокрую парилки, блаженствовал в бассейне, к нему по бордюру подошел невысокий по сравнению с акробатом, тонкий, худощавый, но весь перевитый мышцами-канатами молодой японец, в котором явно текла и европейская кровь. По паспорту я Никита Будимирович. Правда, все привыкли звать меня просто Сухов.

Я вас видел здесь дважды, но разглядел одну деталь только сейчас. Толя коснулся указательным пальцем плеча Никиты: Дело в том, что я немного увлекаюсь эзотеризмом и математикой Пифагора, а он об этих числах написал целый трактат.

Люди с таким знаком умирают в младенчестве, а если живут, то им постоянно угрожает опасность. А вот насчет опасности… Вы что же, всерьез в это верите? Так они и познакомились год назад и стали друзьями, хотя Толя был старше Никиты на шесть лет. А иногда, в зависимости от своего отношения к поступку Сухова, сокращал его имя, называя то Ником, если был доволен им, то Китом, если считал не правым.

Такэда понял взгляд товарища по-своему. У нас в труппе их двадцать, так что с меня греха вполне достаточно. Вина не пьешь, мяса не ешь, с женщинами не спишь. Или я не в курсе? Но я бы тебе все-таки посоветовал заняться айкидо. На протяжении всей своей истории человечество почему-то обожествляло бой, хотя акробатика, гимнастика требуют лучшей координации и более высокой культуры движения.

Однако именно поэтому тебе и стоило бы заняться кэмпо, база у тебя отличная. Как ты сегодня танцевал! В балетную труппу Коренева он попал после окончания Смирновского танцевально-хореографического, занимаясь одновременно и акробатикой в сборной команде России, имея степень мастера международного класса. Случались, конечно, накладки, когда тренировки в сборной совпадали с репетициями в балете, однако Никите как-то удавалось находить компромиссы, то есть тренироваться и работать в течение двух лет.

В отличие от друзей, он не любил ходить в ночные клубы, хотя и бывал в Олимпийском, но удовольствие получал от многого другого. Но и в танце Сухов не знал себе равных, затмив славу самого Коренева, который основал труппу современного эстрадного шоу-балета и подгонял ее под себя. Никита был от природы солистом, танец любил и понимал естеством, совершенно свободно, чему способствовала и атмосфера семьи: Сначала Коренев ставил молодого танцора в параллельные связки, не слишком обращая внимание на рост его мастерства и класса, но потом заметил, что сам уходит на вторые роли, и для Никиты наступили трудные времена.

Выделяясь из массы остальных исполнителей, он вынужден был подгонять свой темперамент, силу, возможности растяжки и пластики под общее движение, потому что Коренев перестал давать ему сольные роли практически во всех программах. В формировании программы большую помощь оказала мама, дав несколько советов и показав видеоролик с выступлением выдающихся фигуристов мира.

Танец Толлера Крэнстона, канадского профессионала, выступавшего в семидесятые годы двадцатого века и не превзойденного позже никем из последователей в течение четверти века, произвел на Никиту неизгладимое впечатление. Такой пластичности, красоты движения, необычности поз он еще не видел и загорелся создать нечто подобное не на льду, а на сцене. Тренировался он почти год, никого не посвятив в свой план, даже Такэду, а потом внезапно сорвался: Может быть, он уже знал или предчувствовал, что нигде и никогда больше не покажет этот танец, в том числе на конкурсе.

Танец не имел названия, он сочетал в себе элементы многих классических и эстрадных танцев в стиле рэп, брейк и монопляс, кроме того, в нем присутствовали и сложнейшие па акробатических прыжков и гимнастических связок, а также придуманные танцором тончайшие пластические переходы мышечных растяжек и гибких махов, имитирующих грациозно-величественную поступь леопарда, охотничьи прыжки пантеры, броски змеи и гротескный полет по деревьям гиббона.

Для увязки всего этого сложного танцевального пространства Никита использовал чистоту, благородство и пластичность языка русской школы, ритмику Хаммера, негритянского певца и танцора девяностых годов двадцатого века, и опыт индийской танцевальной культуры, насчитывающей тысячелетия.

Ни скрипа, ни шороха, ни хлопка! Лишь чей-то тихий вздох. Так, в полной тишине, Никита и сошел со сцены, улыбнувшись Такэде, который молча взял его под руку. Да, вероятно, это и было прощание. С коллективом, во всяком случае, если не с театром и студией.

И все это поняли, кроме, пожалуй, Коренева, который пытался что-то говорить вслед уходящим, требовать, давать распоряжения и вдруг замолк на полуслове, потому что зал встал и стоя проводил танцора штормом аплодисментов….

У Никиты потеплело на душе: Он нашел у Бранта четверостишие:. Завтра в два обедаем у тебя в институте. Такэда хлопнул ладонью по подставленной ладони танцора, но не успел сделать и шага, как вдруг из парка донесся страшный свист и гул, от которых задрожала земля. Что-то с неистовым треском взорвалось, по аллеям парка расползлось ядовитое шипение, заглушенное удаляющимся топотом. Яркие голубовато-зеленые всполохи, озарив небо над северным районом массива, погасли.

Такэда глянул на руку, на пальце которой красовался замысловатой формы перстень: Кое-что мне здорово не нравится. Никита иногда шутил, что ходит он как ниндзя, но в этой шутке была доля правды: Что не мешало ему заниматься философией и работать в Институте электроники. Никита улыбнулся своим мыслям и не спеша направился по боковой аллее парка к выходу на стоянку, где была припаркована его машина, не придав значения этим странным звукам и вспышкам.

Но именно с этого момента колесо его бытия сдвинулось с наезженной колеи, увлекая к событиям странным, таинственным и страшным, к которым он абсолютно не был подготовлен.

Он успел пройти лишь треть аллеи, отметив почти полное отсутствие горевших фонарей, как вдруг впереди и слева, за кустами черемухи, раздался вскрик, за ним глухие удары, возня, еще один вскрик и потом долгий мучительный стон. Чувствуя что-то вроде озноба, Никита в нерешительности остановился, вглядываясь в темноту. Свет фонаря, горевшего сзади метрах в десяти, сюда почти не доходил, и разглядеть, что делается в кустах, было невозможно.

Сухов по натуре не был трусом, но и на рожон лезть не любил, предпочитая разумный компромисс открытому бою, хотя физически был развит великолепно. Еще ни разу в жизни Никита не сталкивался с ситуацией, заставившей бы его сражаться за жизнь, хотя мелких стычек было достаточно, и все же судьба его хранила.

Но кто знает наверняка, когда надо быть осторожным, а когда бросаться вперед сломя голову? Увидев Сухова, они разом остановились, потом один из них, огромный, широкий, как шкаф, ростом с Никиту, если не выше, тяжелой поступью двинулся к нему. То, что Сухов принял за палки, оказалось короткими копьями со светящимися, длинными и острыми, как жало, наконечниками. Бежать было поздно, да и вид этих четверых показался таким необычным, что первой мыслью было: Выбросили их здесь для тренировки, вот и все.

В здравом уме никто не будет разгуливать по парку в маскировочных костюмах. А может быть, это артисты снимают какой-то экзотический боевик, пришла другая мысль, не менее успокаивающая. Тоже вариант не исключен. Гигант подошел вплотную, наконечник его копья уперся в грудь Сухова, засветился сильней. Оно было неестественно бледным, вернее, совершенно белым!

Белки глаз светились, а зрачки, огромные, как отверстия пистолетного дула, источали угрозу и странную сосущую тоску. Губы, прямые и узкие, казались черными, а нос больше походил на треугольный клапан и мелко подрагивал, будто незнакомец принюхивался. Никита сглотнул, с трудом отводя взгляд от гипнотизирующих глаз незнакомца. Жало копья прокололо рубашку, вонзилось в кожу. Сухов не привык, чтобы с ним разговаривали в таком тоне. Однако он был довольно упрям и не останавливался на полпути, да еще вспыхнувшая злость требовала выхода, хотя странное лицо незнакомца продолжало гипнотизировать, заставляло искать объяснений.

Гигант снова шагнул к нему, и в это время из-за кустов на дорожку вывалился пятый незнакомец. Никита сел, опираясь на бордюр, потрогал гудящую голову, попытался сосредоточить внимание.

Новое действующее лицо оказалось седым стариком, одетым в нечто напоминающее изодранный окровавленный плащ неопределенного цвета. Он, согнувшись, заскреб пальцами по асфальту, вывернул голову к Никите. Глаза у него были выколоты, по темному лицу текли слезы и кровь, открытый рот давился немым криком, потому что язык в нем отсутствовал. Некоторое время они танцевали странный танец: Впрочем, вряд ли это можно было назвать электрическим разрядом: И тут один из трех напарников предупреждающе пролаял что-то на неизвестном языке: Голос был глухой, невыразительный, равнодушный, но полный скрытой силы и угрозы.

Он давил, повелевал, предупреждал. И не принадлежал человеку. Это открытие доконало Сухова. В пятнистых комбинезонах… с такими короткими странными копьями…. Сухов никогда прежде не видел, чтобы инженер так открыто проявлял свои чувства.

Давай посмотрим, жив ли вон тот старик. Они его проткнули копьем. Старику уже не поможешь, а неприятности нажить…. Не отвечая, Никита подошел к лежащему ничком седоголовому мужчине, перевернул его на спину. Плащ на груди незнакомца распахнулся, и Никита невольно отшатнулся. Не раны на груди и животе человека потрясли его, а глаза! Два нормальных человеческих глаза, разве что без ресниц, на месте сосков на груди и два под ребрами!

Три из них были мутными, слепыми, полузакрытыми, неживыми, а четвертый, полный муки и боли, смотрел на Сухова пристально, изучающе и скорбно. Никита оглянулся и снова, как зачарованный, уставился в глаз на груди старика. Впрочем, стариком этого человека назвать было нельзя, несмотря на седину и худобу, ему от силы исполнилось лет сорок, если не меньше.

И он был еще жив, хотя и получил страшные раны. Рука его шевельнулась, согнулись и разогнулись пальцы. Хриплый клокочущий вздох выгнул грудь. Страшное лицо повернулось к людям, исказилось гримасой боли, напряглось в натуге что-то сказать, но у человека не было языка.

Никита убедился в этом окончательно. Рука незнакомца снова шевельнулась, приподнялась, словно он искал опору, и вдруг затвердела, перестала дрожать, повернулась ладонью вверх. Казалось, вся жизнь чужака, еще теплившаяся в теле, сосредоточилась сейчас в его руке.

И в глазу на груди. В центре ладони разгорелась звездочка, сияние волнами пошло от нее к пальцам и запястью. Рука приобрела оранжево-прозрачный цвет, словно отлитая из раскаленного стекла. Звезда в центре ладони стала бледнеть, превратилась в облачко свечения, начала формироваться в какой-то геометрический знак: Незнакомец замычал, протягивая руку Сухову.

Тот нерешительно глянул на озабоченного товарища. Седой снова замычал, обреченно, тоскливо, жутко. Глаз на груди его заполнился влагой, он умолял, он просил, он требовал чего-то: Никита решился, осторожно берясь за ладонь незнакомца. И получил знакомый леденяще-электрический удар, так что свело руку и подогнулись ноги. Вскрикнув, он выдернул руку из горячей ладони старика, отступил на шаг, хватая воздух ртом. Рука седого безвольно упала, погасла.

Знака в виде звезды на его ладони уже не было. На лице незнакомца проступило нечто вроде улыбки, затем черты его разгладились, по лицу разлилась бледность. Эти, которые его убили, тоже имели разрядники… копья. Точно посредине линии судьбы виднелась черная отметина в виде пятиконечной звезды, словно кожа в этом месте была сожжена.

Такэда хмыкнул, рассматривая ладонь друга. Такая звезда была эмблемой Тота и Кецалькоатля, а также ключом Соломона. Кстати, у японцев это знак высокого положения. Пошли, пошли отсюда, отвезу тебя домой. Хорошо, что я пошел за тобой, интуиция подсказала.

Такэда не ответил, выбирая дорогу и почти волоча Никиту на себе, пока не выбрались из парка на освещенную улицу. Сухов не помнил, как добрался домой. Перед глазами все плыло, к горлу подступала рвота, рука горела и дергала, в ладони точно застрял раскаленный гвоздь, не помогли ни йод, ни мази, ни таблетки. Двое суток Сухов провалялся дома с высокой температурой. Его лихорадило, бросало то в жар, то в холод, а по ночам постоянно снились кошмары: На третий день Никите стало легче, и Толя уговорил маму, что теперь его очередь заботиться о больном, а в случае каких-либо осложнений он тут же вызовет ее к сыну.

К вечеру лихорадка прошла окончательно, температура спала, и Сухов почувствовал себя значительно лучше. С аппетитом поужинав заодно и пообедав , он поднял подушку повыше и, сняв повязку, с интересом принялся разглядывать свою ладонь. Пятно в форме пятиконечной звезды размером с жетон метро уже посветлело, приобрело коричневый оттенок и теперь походило на вдавленное в кожу родимое пятно.

А главное, оно сдвинулось с центра ладони к запястью. Ладонь уже не жгло, как вначале, а лишь покалывало, причем иногда это было даже приятно.

Врач, осмотрев пятно, лишь хмыкнул, когда ему сообщили о передаче звезды с ладони на ладонь. Допив кофе, Такэда убрал посуду и устроился возле рабочего стола Никиты, разложив на нем какой-то старинный с виду манускрипт. Разговаривал он мало, в отличие от матери, и Сухову это нравилось. Правда, после случившегося его самого тянуло к разговору. Интуитивно Никита чувствовал, что речь шла не о физической силе, а это уязвляло и заставляло искать причину оценки.

Спокойный, сдержанный, он будто излучал прохладу, как колодец с ничем не замутненным зеркалом воды. Толя молча углубился в изучение книги. Он никогда не отвечал на вопросы пожиманием плеч или другими жестами, если не знал ответа.

Похоже, что он был человеком с какими-то добавочными органами чувств. Как, возможно, и те четверо, о которых ты говоришь. Мы не знаем ни их координат, ни цели появления, ни причин ссоры… кстати, язык у него был вырван.

Серьезные, видать, разборы у них были. Как ты думаешь, что он им сделал? За что они его… так? Улыбнулся своей обычной, сдержанной и застенчивой улыбкой. Кстати, пока ты болел, они едва телефон не оборвали. А читаю я очень умную книгу: Никита засмеялся, но посерьезнел, заметив, что Такэда смотрит на его ладонь. Глянул на нее сам, потрогал звезду пальцем. Но это ты поймешь позже. Отложим разговор дня на два-три.

Сухов покачал головой, с любопытством глядя на внезапно окаменевшее лицо друга, хотел что-то спросить, но передумал. Ты выдул все три литра. Но если хочешь, я позвоню, и через полчаса принесут. Национализм продолжал буйствовать, успешно развивался терроризм, росли цены.

События ближнего и дальнего зарубежья тоже не внушали особого оптимизма: На этом сообщении Никита перестал воспринимать информацию, переключая поток сознания в другое русло. Этому научил его Такэда, потому что заметил: История толпы не помнит, любил повторять отец Никиты, заставляя сына быть личностью, пока не добился своего: Обо всем этом вспомнил Такэда, услышав вздох друга.

Несмотря на все лестные отзывы и собственное мнение о Никите, он сомневался в том, что танцор справится с предстоящей миссией. А ведь блямба у него на ладони формировалась сначала не пятиконечная. Ты знаток символики, пояснил бы. Может быть, пояснишь, какой смысл вкладываешь в это слово? А формировалась эта штука действительно интересно. Вестник… м-м… старик как бы предсказал твой путь… если ты его начнешь. Но, боюсь, тебя вынудят к этому.

Не будем об этом больше, а то подумаешь, что я немножко свихнулся на мистике. Я не всегда смогу прийти на помощь. И объяснить смысл предупреждения пока не могу, так что принимай на веру. Приятель, который должен был принести молоко, оказался девушкой. Девушка была прекрасно сложена. Не слишком высокая, но и не карманный вариант. Черты лица изящные, небольшой, правильной формы нос и прекрасные большие глаза, не то голубые, не то зеленые, глядящие без лишней томности и притворной робости, искренне и доверчиво.

Лишь потом, часом позже, Никита разглядел, что одета она в скромный на первый взгляд летний костюм, в котором при более внимательном взгляде угадывался изысканный вкус и утонченность.

Впрочем, удивляться этому не пришлось, девушка оказалась художницей. Звали ее Ксения, Ксения Константиновна Краснова. Такэда в шутку звал ее Три К. Однако Толя тонко чувствовал состояние друга, и ему хватало ума и такта поучаствовать в беседе в качестве бессловесного предмета интерьера. Прощались они в коридоре, пообещав звонить, если что, и Толя увел девушку, подарившую хозяину мимолетную улыбку и взгляд искоса, в котором горел огонек интереса и расположения.

Обалдевший Сухов обнаружил, что одет в спортивный костюм, хотя совершенно не помнил, когда он его надевал, преодолел желание проводить гостей до остановки и вернулся домой. В среду он вышел на тренировку с другими акробатами, учениками Вячеслава Сокола, и отработал почти полную норму, чувствуя удивительную легкость в теле и желание достичь новых ступеней совершенства. Правда, каким образом осуществить желание, он не знал, но смутная догадка уже брезжила в голове: В четверг утром планировалась репетиция труппы, и Сухов пошел на нее с каким-то сопротивлением в душе: Многие в труппе поняли его правильно, посчитав, как и Толя Такэда, этот взрыв танцевального движения прощанием.

Сам же Никита понял это лишь на репетиции, когда увидел в глазах товарищей легкое удивление, а на лице Коренева хмурый вопрос и недовольство. Если бы Никита остался до конца, он упал бы на конструкцию поддержки пола с высоты трех с половиной метров. Но побледнела и сдвинулась к запястью. Только что чесалась здорово, я, по сути, из-за этого сошел со сцены.

Сходи, посмотришь на ее работы, на них стоит посмотреть. А Никита полчаса ходил по комнатам, пил молоко, пролистал газеты, смотрел телевизор, не вдумываясь в напечатанное и показываемое с экрана, пока не понял, что давно созрел. Мастерская Ксении Красновой занимала одно из его помещений, освещенное двумя полуокнами и самодельной люстрой из пяти лампочек. Все помещение было заставлено мольбертами, стойками, холстами и рамами, картин в нем насчитывалось ровно две: Картина была почти закончена и вселяла в зрителя непередаваемое чувство печали и ожидания.

Ксения, в аккуратном голубом халатике, под которым явно ничего не было, почувствовала гостя и оглянулась, глядя отрешенно и уходяще. Волосы ее были собраны короной в огромный узел и открывали длинную загорелую шею, тонкую, чисто классической формы и красивую. Я вас не отрываю от дел?

Если хотите, встретимся вечером, поговорим не торопясь. На лице девушки последовательно отразилась целая гамма чувств: Кожа у Ксении была смуглая, то ли от природы, то ли от загара а может быть, от татаро-монгольского нашествия? И маленькие розовые ушки. У Никиты вдруг гулко забилось сердце: Испугался того, что Толя познакомил его с Ксенией слишком поздно и у нее уже есть муж или, по крайней мере, жених. Такая красота обычно недолго бывает в свободном полете….

Просто вспоминал, где это я мог вас видеть? Вы случайно не приносили молоко одному больному? Ксения с улыбкой пошла вперед, а Никита, как завороженный, остался стоять, глядя, с какой грацией она идет.

Казалось, таких длинных и красивых ног он еще не видел. Не говоря уже об остальном. И снова страх морозной волной пробежал по коже на спине: Соседнее помещение оказалось галереей, вернее, складом картин, из которых лишь часть висела на стенах в простых белых или черных рамках, а остальные были составлены пачками, лежали на столах или закреплены в станках.

Но и того, что увидел Сухов, было достаточно, чтобы сделать вывод: Ксения не любитель, она была Мастером, талант которого не требовал доказательств. На одной стене помещения Никита узнал молодых Лермонтова и Пушкина, Петра Первого, современных писателей и артистов.

На другой были закреплены пейзажи, не уступавшие по эмоциональному накалу и точности рисунка пейзажам классиков этого жанра; особенно глянулся танцору один из них: Этот пейзаж напоминал родину отца под Тамбовом. А на противоположной стене… Никита подошел и, кажется, потерял дар речи. То, что было изображено на холстах, названия не имело, это можно было лишь обозначить словами: Пятая влекла к женщине, да так, что в душе зарождалось желание и неистовое волнение! За шесть лет работы, а я рисую с пятнадцати, мне разрешили сделать всего две выставки: Как вам это удается?

Я читал, что существуют какие-то методы инфравлияния на подсознание человека, используемые в рекламе на телевидении и в кино. Может быть, вы тоже шифруете в картинах нечто подобное?

Мой учитель говорил, что это прорывы космической информации. Однако вы меня поразили, Ксения, честное слово! Можно, я еще раз приду сюда, полюбуюсь на картины, подумаю над ними?

Сухов взглянул на звезду, упорно сползающую к запястью, и посерьезнел: Толя говорил что-то странное, но не объясняет, что имеет в виду. Итак, в семь у входа? Художница кивнула, глядя на него исподлобья, испытующе, серьезно, без улыбки. Этот взгляд он и унес с собой, сохранив его в памяти до вечера. Ксения не всем показывает свои работы, несмотря на приветливость и некоторую наивность. Девушка это редкостная, такую встретишь одну на миллион, учти.

Она не любит ходить по вечерам в кафе, рестораны и бары. Не то воспитание, не тот характер, не те устремления. Разве что в ресторан Союза художников, да и то очень редко. Откуда этот менторский тон? Так бы сразу и сказал! Сухов сел, не сводя пытливого взгляда с безучастно рассеянного лица Толи, глотнул квасу. Наверное, поддерживающие фермы проржавели. Но я как раз ушел со сцены, надоело все, да и рука зачесалась так, что спасу нет. Но то, что провалилась сцена… Неужели Они решили подстраховаться?

Вестник шел к Посланнику, и их убили обоих. Не смотри на меня как на сумасшедшего, я же сказал, в свое время я тебе все объясню, а пока пусть мои слова будут для тебя китайской грамотой. Толя выпил еще один стакан кваса. Он был встревожен до такой степени, что его обычная невозмутимость дала сбой. И говорил он больше сам с собой, а не с приятелем, словно рассуждал вслух:. А черное заклятие иногда называют печатью зла.

Боюсь, ты не поверишь, даже если я попытаюсь тебе объяснить все остальное. Не возражаешь, если у тебя еще посижу? Никита ничего не имел против.

Он был сбит с толку, озадачен и не знал, что думать о загадочном поведении Такэды и о его более чем странных намеках. И словно в ответ на мысли хозяина пятно на ладони отозвалось тонкими уколами-подергиваниями, распространившимися волной по всей руке до плеча. Три дня Никита выдерживал характер: На четвертый день позвонила мама и пожаловалась на то, что ей в очередной раз не принесли пенсию.

Сухов уже не раз выяснял причины подобного отношения почтовых работников, выслушивал их вранье насчет того, что заходили, но дома никого не застали, просил в следующий раз звонить дольше, извинялся и шел за пенсией с матерью, но тут его терпение лопнуло. К почтальону, который разносил пенсию, он не пошел, а направился прямо к начальнику отделения связи, молодому двадцатилетнему парню.

И получил хамский ответ: Никита, типичное дитя постсоветского общества, давно привык к тому, что новые демократические власти полностью переняли привычки старой государственной системы работать на отказ, а не на удовлетворение человеческих потребностей, однако в быту сам редко сталкивался с социальными институтами типа милиции, почты, ЖЭО, телефонной сети, ремонтных и строительных организаций. На этот раз Никита озверел. Он схватил начальника почты за ремень, приподнял и бросил на стул с такой силой, что тот чуть не рассыпался.

Во времена двапарюги начали преобладать зло и пороки, длилось это восемьсот шестьдесят четыре тысячи лет. Ну, а калиюга… сам видишь: Что это ты вдруг заинтересовался?

Отец оставил целую библиотеку по индийской и буддистской философии, но раньше ты ею пренебрегал. Вот твой друг-японец, тот все проштудировал. Машина Сухова стояла без бензина, и мать уехала на трамвае, а он сел в метро и направился на поиски Ксении.

Увидеть ее захотелось непреодолимо. А еще тянуло рассказать ей историю с убийством странного старика в парке и о передаче им знака в виде пятиконечной звезды. Она почти не беспокоила, разве что изредка отзывалась на какие-то внешние или внутренние раздражители вибрацией тонких ледяных укольчиков, но именно этот факт и заставлял сердце Сухова сжиматься в тревоге и ждать неприятностей. На Тверской, в переходе, уже недалеко от студии Ксении Красновой, Никита стал свидетелем грязной сцены: Обычно Сухов не вмешивался в подобные конфликты, считая, что этим должны заниматься соответствующие службы, да и в его характере было заложено готовность к компромиссам, хотя и до определенного предела: Почему вдруг его потянуло на подвиг именно в этот момент, он не анализировал: Парней он догнал на лестнице, задержал за плечо крайнего слева, белобрысого, с жирным затылком.

Реакция юношей свидетельствовала о том, что они хорошо отработали операцию отхода: Они сошлись и как ни в чем не бывало двинулись навстречу Сухову, поигрывая бицепсами. Никита был выше каждого из них на полголовы и шире в плечах. Его напарник, потемней, с длинными волосами, в зеркальных очках, сплюнул под ноги танцору.

Или, может быть, ты переодетый шпинтель, сикач? Никита молча взял его за плечо, ближе к шее, и нажал, как учил Такэда. Длинноволосый ойкнул, хватаясь за плечо. Его напарник молча, не размахиваясь, ударил Сухова в лицо, потом ногой в пах. Оба удара танцор отбил, но в это время его ударили сзади, и все поплыло перед глазами, завертелась лестница, в ушах поплыл звон.

Его били бы долго, если бы не вмешался кто-то из молча наблюдавшей за дракой толпы. Сухов, напрягаясь, встал на четвереньки, и его вырвало. В толпе раздался женский голос:. Какой в этом смысл? Такэда разглядывал свои ноги, о чем-то задумавшись. Время от времени он посматривал на хозяина, и во взгляде его надежда боролась с сомнениями. Они сидели на диване в гостиной Сухова, пили кофе, смотрели новости и перебрасывались редкими фразами.

Сухов хмыкнул, оценив реплику. До сего времени, то есть до драки, он жил в своем мире, высоком мире искусства и музыки, спортзалов и театров, не пересекавшемся с миром улиц и подворотен, воровства и насилия, обмана и страха.

Судьба и воспитание, устойчивый круг культурных отношений хранили его от множества неприятностей, и, попав в переплет, ожидая от окружающих другой реакции, он растерялся, вдруг осознав, что ничего не знает о жизни вокруг. И было жутко обидно, что вступился он за псевдоинвалида зря. Странный только… по-моему, он меня с кем-то спутал, потому что сказал, что мы делаем одно дело. А потом ты подошел. Ума не приложу, как тебе удается вычислить меня. Такэда допил кофе, отобрал пустую чашку у Никиты и отнес поднос на кухню.

Если хочешь, я один из ее адептов. А ты не темнишь, адепт? Уж не прицепил ли мне какую-нибудь электронную штучку вроде микропередатчика? И поэтому мне сегодня набили морду? Ты видел то, что не должен был видеть, и Они не могли не подстраховаться. По-моему, все это чепуха! К тому же их главарь там, в парке, мне не поверил.

Ты мне ничего не говорил. Эта фраза имеет смысл?! И в ней все правда, к сожалению.

Posted in Книга